Когда я погрузилась в сон, меня снова откинуло в дни после аварии... Я как будто очнулась в палате, где были мои родные и близкие: мама, девочки. И в тени находился мужчина – не могла его рассмотреть, лица практически не было видно. Девочки бросились ко мне навстречу.
— Мама, мамочка, ты пришла в себя?! – Они плакали, целовали меня в щеки и что-то еще говорили, но я уже плохо понимала, что происходит.
Повернув голову, посмотрела на мужчину.
— Кто это? — тяжело приподняла руку и указала на темную фигуру.
— Дочка, да это же Егор! — вопросительно и непонимающе посмотрела на меня мать.
Картинка оборвалась, и новый образ – все та же палата. Я проснулась, мужчина сидел ближе, но я снова никак не могла его рассмотреть... Как будто все время что-то мешает, и мне приходится напряженно вглядываться в темноту комнаты. Он держал меня за руку, прижавшись губами к моим прохладным пальцам.
— Вспомни, ты должна вспомнить! — шептал незнакомец. Выдыхаемый им горячий воздух обжигал и сеял панику в моей душе.
Я ничего не испытывала, кроме страха и отчаяния. Кто он? Почему так настойчив? В груди становилось тяжело, и было трудно дышать. Вопреки всему он продолжал повторять и повторять: «Вспомни!»
— Я не помню тебя! Уходи... Мне страшно! – Удушливые слезы скатывались по лицу, падая на щеки и холодя грудь под плотной тканью больничной сорочки. Намокшая ткань неприятно терлась о мою кожу, дрожь во всем теле сковывала меня, нарастающий озноб отключал от действительности.
И вот я уже на приеме у больничного психиатра. Врач показывал картинки точек и черных пятен на белом фоне, настойчиво уточняя у меня: «Кто я? И что на самом деле помню?» Эта пытка казалась мне вечностью.
Я проснулась от легкого толчка в плечо. Светлана низко склонилась и улыбнулась.
— Кристина Олеговна, просыпайтесь! Скоро обход.
Глава 8
Сонная и встревоженная, я отправилась на обход. Мне нравится этот процесс, ведь многих деток, которые пошли на поправку, можно отправлять домой. Я приверженец того, что, если кризис миновал, дома и стены лечат. Это гораздо лучше, чем больничные помещения.
Я вернулась домой. Еле удалось избавиться от мыслей после плохого сна. На пороге меня встретила зареванная Ксюша. Какие еще предположения мой и так настрадавшийся мозг мог подкинуть? Что ее кто-то ударил, очередная ссора с подружкой или, может, успела чем-то себе навредить?
Так как старшей сестры не было дома, драка между ними отпадала автоматически.
— Ксюша, что случилось? — Дочь подняла испуганный взгляд, и не успела я ничего толком сообразить, как в сумке раздался протяжный звонок телефона.
— Кристина Олеговна? — услышала хамоватый женский голос, подобные злые интонации вводят меня в уныние.
—Да, я вас слушаю. Чем могу помочь?
— Научитесь воспитывать своих детей, а то они, как дикие, бросаются на адекватных деток!!!
— Это вы сейчас мою дочь назвали неадекватной? Простите, как вас зовут? Не расслышала, чтоб вы представлялись.
— Правильно, откуда вам знать родителей одноклассников ваших дочерей?! Вы же эпизодически участвуете в школьной жизни своих детей.
— А собственно, почему я должна быть со всеми знакома? Я могу узнать, что случилось?
— Ваша Ксения побила моего Владика!!! – Я перевела строгий взгляд на дочь и поняла, что она уже в курсе, с кем я беседую.
— Давайте договоримся так... Я сейчас распрошу дочь, все узнаю и вам перезвоню для дальнейшего обсуждения ситуации. А сейчас извините, мне некогда!
Отложила телефон в сторону. Сейчас понимала только одно: для того, чтобы мой ребенок кинулся на другого человека, а тем более мальчика, должна быть веская причина.
— Ксюш, объясни, что произошло? Только давай без эмоций и слез, четко и по делу. – Я взяла дочь за руку.
Видимо, Владик дрался получше любой из кошек, вся рука дочери была исцарапана ногтями. Я с ужасом посмотрела на детскую ручку, изодранную в кровь.
— Мам, он нас с Алиской безотцовщиной назвал и тебя оскорбил! – Я замерла от услышанного.
Вот так новости! Это какой же популярностью надо пользоваться в родительских кругах, чтобы дети такую ересь несли?
— Ну а ты что? – выдохнула я и пошла искать аптечку, чтобы обработать Ксюше руку.
— А я что?! Просто сказала, чтоб не лез, а он начал гадости про тебя говорить, ну я и зарядила ему в глаз.
— Ксюш, всем фингал не поставишь! У большинства вообще это любимое дело – обсуждать других людей и критиковать их.
— Но, мам, он же тебя оскорбил, а значит, и меня!— непонимающе посмотрела на меня Ксюша.