После завтрака Лорен хотел познакомить Кэтрин с домом, но она беспокоилась о детях. Правда, вчера она предупредила их, что не будет ночевать дома, но потом отключила телефон, чтобы ничто не нарушало ее счастья. И теперь ей хотелось поскорее узнать, как они. Ведь она еще ни разу не оставляла детей одних.
Когда Кэтрин вернулась домой, глаза ее просто излучали жизненную энергию. Ей хотелось петь, и она напевала какую-то песенку о любви.
— Наконец-то ты вернулась! — воскликнула Ноэль.
— Доченька, я такая счастливая! — Кэтрин была так поглощена своим счастьем, что не заметила напряженности в голосе дочери.
Она села на диван и вытянула ноги.
— А где Алекс? Почему я его не вижу? — вдруг насторожилась Кэтрин. Ее сердце неожиданно забилось в необъяснимой тревоге.
— Мама, я даже не знаю, как тебе сказать… — Ноэль смотрела на мать печальными глазами.
— С ним что-то случилось?! — Кэтрин вмиг позабыла о себе.
— С Алексом все в порядке, — успокоила ее Ноэль, не отрывая встревоженного взгляда от матери.
— Тогда где он?
— В клинике.
— Где?!.. Что с ним? — закричала Кэтрин, вскакивая с дивана.
— С ним все в порядке… — Ноэль уже испугалась за мать и немного растерялась.
— Тогда что он делает в клинике?! Почему он там?! Ты можешь мне все объяснить толком?
— Папа… — выдавила из себя Ноэль. — Он лежит в клинике с тяжелым отравлением какими-то диоксинами или диоксидами…
— Диоксидами, — машинально подсказала Кэтрин. — Но как это случилось?
— Я сама толком ничего не поняла. Только сегодня утром позвонила тетя Лусия и сказала, что он… — Ноэль замолчала.
— Тетя Лусия? А она здесь при чем?
— Дяде Стивену позвонила какая-то миссис Бэнкс и сообщила об этом. Тетя Лусия звонила тебе на мобильный, но ты его отключила…
— И почему в моей жизни все не как у нормальных людей?! — с досадой бросила Кэтрин. — Билл травится, а дети должны за него переживать! Пусть за него переживает его новая жена…
Но дочь ее перебила.
— С его другой женой тоже случилась какая-то неприятность.
— Какая еще? Тоже отравление?..
— Мама, честное слово, я ничего больше не знаю, тетя Лусия ничего не сказала.
— Бог мой, и за что ты меня только наказываешь? Только-только я почувствовала себя счастливой, и на тебе, пожалуйста. — Кэтрин непроизвольно посмотрела вверх, словно ждала ответа. Ответа оттуда не последовало, но она услышала голос дочери.
— Мы все-таки его дети, а ты его жена…
— Бывшая, — заметила Кэтрин.
— И все же…
— Ладно. Придется вызывать такси… — тяжело выдохнула Кэтрин.
— Когда тетя Лусия позвонила, я тоже хотела ехать. Но Алекс сказал, чтобы я дождалась тебя.
— А почему вы мне не позвонили, когда все узнали?
— Ты была так счастлива, мама…
— Откуда вы могли это знать?
— Иначе ты никогда бы не отключила телефон.
— Действительно… — И Кэтрин вздохнула, вспомнив о том, что еще минуту назад чувствовала себя абсолютно счастливой…
16
Кэтрин с Ноэль почти бежали по двору клиники к центральному входу. Лусия и Алекс уже их ждали.
— Что произошло? — запыхавшись, проговорила Кэтрин. От быстрой ходьбы лицо ее раскраснелось и волосы немного растрепались.
— Билла отравили, — совершенно спокойно проговорила Лусия, словно речь шла о чем-то обыденном.
— Кто? Зачем?
— Жена. Из мести.
— Лусия, ты о чем? Он ее так любил! Какая месть?
— Его жена мстила всем мужчинам.
— Лусия, не говори загадками! — взмолилась Кэтрин.
— Это жуткая история. Ее последнее письмо…
— Какое еще письмо?
— Предсмертное.
Кэтрин стояла, смотрела на Лусию и силилась во всем разобраться. В голове все перемешалось. В памяти то и дело всплывало то лицо Барбары, то Билла.
— Ты хочешь сказать…
— Пару недель назад она подсыпала в кофе Билла какой-то яд. А вчера вечером перерезала себе вены.
— О боже!.. Но если она подсыпала яд две недели назад, то почему Билл только сегодня попал в больницу?
— Я в ядах не разбираюсь.
— Он будет жить? Ты разговаривала с врачом?
— Врача я не видела, решила пойти к нему вместе с тобой, но в приемном отделении мне сказали, что состояние тяжелое.
— Он в сознании?
— Нет.
— Его можно увидеть?
— Пойдем, спросим у врача. — Лусия решительно направилась в сторону врачебного кабинета.
Билл лежал в реанимации, весь утыканный какими-то трубками. Казалось, в нем нет ни капли крови. Глаза широко открыты, под ними огромные темные круги… Кэтрин наклонилась к нему.