Но всё это было ради результата.
Джоуи решил, что мне нужен отдых после вчерашнего вечера и утренней пробежки.
— Пусть базарит. Это тебе только на руку. Он же такой самоуверенный кусок дерьма, — сказал Ривер, потянувшись за очередным куском пепперони.
— Полностью согласен. Ну кто в здравом уме предложит кому-то миллионы долларов, если в этом нет никакой нужды? Ты уже согласился на бой, так просто выходи на ринг, ублюдок, — недовольно проговорил Хейс.
— Слушайте, я думаю, это здорово. Весь город носит одежду с символикой «Золотого мальчика», а на стене «Золотого гуся» нарисовали чертову огромную фреску с твоим изображением. Его издевательства только подливают масла в огонь, и теперь весь Магнолия Фоллс поддерживает тебя, — сказал Кингстон с набитым ртом.
— Я видел, как людей опрашивали в каком-то утреннем шоу, и все они болели за тебя, чтобы ты надрал ему задницу. Думаю, тебя поддерживают не только в этом городе. Чёрт, вся страна говорит об этом бое, — добавил Нэш. — И для справки: Катлер заставил меня купить семь чёртовых футболок с твоим именем, чтобы он мог носить их каждый день недели.
Я усмехнулся. Это всё поднимало настроение, даже несмотря на усталость и изматывающие тренировки.
— Только для вас я — Бифкейк, — сказал я, смеясь. — Слушайте, этот парень умеет драться. Я даже не знаю, чего ожидать, когда выйду на ринг. Надеюсь, что смогу продержаться дольше одного раунда. Но я никогда раньше не сражался с кем-то вроде Лео, так что понятия не имею, чего ожидать. Всё, что мне остаётся, — это усердно работать и оставить на ринге всё, что у меня есть.
— Не преуменьшай свои силы. Ты тот самый пацан, который в переулке дал отпор троим парням, которые были намного больше тебя. Пусть болтает, сколько хочет, но ты устроишь ему чёртово хорошую битву, Ромео. У меня нет никаких сомнений на этот счёт, — сказал Кингстон, потянувшись за своим напитком.
— Ну, хорошо, потому что у меня самого в голове достаточно сомнений за нас всех, — я откинулся на спинку дивана. Все эти разговоры и репортажи в новостях начинали меня напрягать. Я дал только одно интервью с Бринкли, и Джоуи уговорил меня согласиться на интервью с национальным новостным каналом на следующей неделе, когда они приедут в Магнолия Фоллс. Я не горю желанием это делать.
— Ты позволишь Бинс пойти на бой? Я видел, как она смотрела вчера, когда ты был на ринге с этими парнями, — Ривер наклонился вперёд, положив руки на колени. Мне нравилось, что все теперь называли её по прозвищу. Они приняли её, как будто она всегда была частью нашей команды.
— Ты имеешь в виду, когда Джоуи дал им тебя избить? Не понимаю, зачем это нужно. Ты был с привязанной за спиной рукой, — сказал Кингстон. — Я заметил, что у Деми глаза наполнились слезами. Поэтому я вывел её оттуда. Если честно, у меня самого всё внутри сжалось.
Все рассмеялись. Кингстон был настоящим мишкой, несмотря на свой грубый вид.
— Да, Нэш меня остановил, потому что я уже был готов прыгнуть туда и начать раздавать удары. Это инстинкт, наверное, — пожал плечами Ривер. — Но мы-то все уже видели тебя в бою. Она — нет. Ты думаешь, она выдержит это, чувак?
Я провёл рукой по волосам.
— Думаю, ей не стоит идти, но она такая упрямая. Я сказал ей не приходить вчера, а она всё равно прошла через чёрный ход.
— Она всё ещё не разговаривает с отцом? — спросил Нэш.
— Нет. Он сидит в городе, и она с ним не разговаривает. Её мать тоже с ним не разговаривает. Наш маленький секрет разрушил её семью.
— Нет уж, ни за что я не куплюсь на эту фигню. То, что они сделали с тобой и Ривером, — это просто карма, которая бьёт его по заднице. Его дочь влюбляется в парня, которого он засадил в чёртову тюрьму для подростков за преступление, которое совершил его собственный сын. Это реальность, и он должен почувствовать её на собственной шкуре. Надеюсь, это будет преследовать его в кошмарах годами, — произнёс Хейс, откинувшись на спинку дивана и закинув ногу на ногу, словно всё сказанное им было мелочью.
— Её брат хочет, чтобы она поехала на семейную терапию в его реабилитационный центр в Бостоне. А дело с Деми вот в чём: она зла на него за всё, что произошло, но она не бросает людей. Она хочет поехать, но я не хочу, чтобы она ехала одна. Что если он вообще не в реабилитации? А если тот ублюдок Ронни появится, чтобы снова навести на неё страх? — сказал я, потому что мы все понимали, что Ронни всё ещё оставался незавершённым делом, а из моего опыта такие “хвосты” никогда не исчезают сами по себе.