— Да ладно, я не все время о них говорю, – закатил я глаза, и все засмеялись.
Оставшиеся несколько часов мы болтали о предстоящем бое и обо всех неприятностях, которые происходили в последнее время.
— Честно, Ромео, надо отдать тебе должное. Ты умудрился разозлить довольно влиятельных людей, – сказал Линкольн, качая головой и потягивая свою Мимозу, потому что он был из тех, кто любит шик, а сейчас у него был межсезонный отпуск.
Деми достала протеиновый коктейль из своей маленькой дорожной сумки-холодильника и протянула его мне, чем вызвала еще больше смеха у всех.
— Пей, чемпион. Ты с утра выложился на пробежке.
— Да, смейся, брат, пока наслаждаешься своим пузырьковым напитком, – усмехнулся я.
— Обязательно. Но как ты справляешься с давлением? Я знаю, что тренировки идут хорошо. Но весь этот бред с внуком сенатора и постоянные провокации от Лео – это же жестко, да?
— Эй, почему ты говоришь так, будто я не сижу прямо рядом с ней?
— Потому что я хочу услышать это от нее. Ты постоянно твердишь, что у тебя все нормально, а мне нужно знать, правда ли это так. Ты проводишь все свое свободное время с Деми, так что, думаю, она лучше знает.
Я покачал головой, выпил свой коктейль и фыркнул. Все, черт возьми, так переживают за то, как я справляюсь с этим прессингом. Я вырос с отцом-наркоманом, который сидел в тюрьме. У меня кожа толстая. Я провел месяцы в исправительном учреждении для несовершеннолетних, переживая то, что большинству детей и не снилось.
Моя забота – это моя девушка. Чтобы она не перегорела от всего этого.
Я мог выдержать что угодно. Но ненавидел, что втянул ее в свои проблемы.
Её рука нашла мою, и она переплела наши пальцы.
— Он справляется очень хорошо. Не могу сказать, что ему это легко дается, но он не обращает внимания. Он невероятно усердно работает, и это вдохновляет — видеть, как кто-то изо дня в день выкладывается на полную, — сказала Деми.
— Наверное, это семейное, — усмехнулся Линкольн и подмигнул мне, на что я показал ему средний палец.
— Я впечатлен, Ромео. Ты принял этот вызов. И то, что делает Лео, говорит о нём гораздо больше, чем о тебе. Ты тренируешься, пока он занимается пустой болтовнёй, — сказал он.
— Не думаю, что Лео слишком переживает насчёт боя. По правде говоря, этот чувак крут, и он это знает. Поэтому он много времени уделяет тому, чтобы залезть в голову своим соперникам. Это его стратегия. И, скорее всего, она часто работает.
— Она работает в этот раз" — спросил Линкольн.
— Мне не нравится, что он говорит о Деми, — ответил я.
В остальном меня особо ничего не волновало. Всё это уже было в прошлом. Ничего нового он не сказал.
Моя девушка повернулась ко мне, её взгляд был полон эмоций.
— Ну, а мне не нравится, что он говорит о тебе, так что мы квиты.
— Чёрт возьми, вы такие милые, что это просто невозможно выдержать, — сказала Бринкли, обмахивая своё лицо рукой. — Ромео немного рассказал нам о том, что произошло с твоим отцом, и мне очень жаль, что ты проходишь через это. И, конечно, всё, что случилось с Ронни Уотерстоуном, тоже звучит пугающе. Поверь, я могу распознать скользкого типа за милю. А этот парень — самый настоящий мерзавец.
— Она не шутит. У неё талант читать людей, — добавил Линкольн.
— Точно, капитан. Я тебя как открытую книгу прочитала, не так ли? — её голос был полон игривости, когда она облокотилась на моего брата, который обнял её рукой.
Деми смотрела на них с широкой улыбкой.
— Вы тоже очень мило смотритесь вместе. И всё, что произошло с моей семьёй, больше всего отразилось на Ромео и Ривере. Никого больше это так не задело. Возможно, сейчас это сложно понять, но мой отец не полностью плохой человек. В нём есть что-то хорошее, и, наверное, это причиняет больше всего боли. Есть доброта, но она скрыта за всеми этими ужасными поступками. А больше всего меня убивает его отсутствие раскаяния.
Моё сердце сжалось от её слов.
Деми не рассказывала мне много о встрече с отцом, только упомянула, что она прошла неудачно. Я предположил, что это связано со мной, и она не была готова с этим мириться.
Это меня тревожило. Я любил Деми, и знал, насколько важна для неё семья. Я боялся, что рано или поздно это станет между нами, но пытался держать рот на замке. Правда всплыла наружу, и ей нужно было самой с этим разобраться и двигаться дальше так, как она посчитает нужным. Мне не нужно было налаживать отношения с её отцом или братом, но я не знал, будет ли это для неё необходимым, когда дело дойдёт до серьёзного разговора.
Если её цель — большая и счастливая семья, я не хотел быть тем, кто сообщит ей, что этого не случится.