Он высвободил правую руку из моих запутавшихся волос и опустил ее мне на талию. Затем начал поглаживать мое бедро, сжал ягодицу. А я в это время начала целовать его подбородок, шею, покусывать мочку уха.
Алан ловко расстегнул молнию джинсов и скользнул рукой под трусы. У меня вырвался слишком громкий стон.
- Вот так, малышка…
Он бережно и нежно ласкал мой клитор и преддверие влагалища, а я не понимала, как еще способна удерживать себя на ногах. Но тело Алана прижимало меня к машине, так что я не могла упасть. Он продолжал делать то, что делал, приглушая мои стоны поцелуем.
Я совершенно обезумела. Мы находились на безлюдной парковке, в кромешной тьме. Я понимала, что нас никто не видит, а если даже и увидит, то подумает, что мы просто увлеклись поцелуем.
Вся ситуация противоречила самой мне, но от этого не становилось менее приятно. Алан ускорил движения пальцев, и я больше не могла сдерживаться. Горячее тепло волнами разливалось от самой чувствительной точки моего тела к животу, всей промежности. И каждая новая волна была сильнее предыдущей. Это было невероятно приятно и притягательно. В ту секунду я думала, что убью любого, кто посмеет остановить надвигающуюся кульминацию.
- Давай, Камилла. – Прошептал он мне в ухо.
- Ох, черт! – Почти крикнула я, а после наступил сильный, невероятно сильный оргазм, который затуманил мне голову и в глазах потемнело. Мое тело дернулось в сладостной судороге, и я бы упала, если бы Алан не удержал меня.
Он дал мне несколько минут, чтобы я смогла прийти в себя. И мне нужны были эти минуты. Я только что получила самый настоящий оргазм. Это было свершенно не то, что я испытывала с Эриком или наедине с собой.
- Вот видишь. – Он показал мне свои мокрые пальцы. – Вот настолько сильно ты хочешь меня.
Я не желала отрицать, отмахиваться или сопротивляться. Мне было так хорошо, что я просто прильнула к нему губами в нежном поцелуе. И он не отстранился. В ответ он поцеловал мои губы, обе щеки, нос и лоб.
- Ты невероятно красивая, когда кончаешь. Жалею, что не сделал этого раньше. – Я смутилась, но улыбнулась во весь рот.
Алан аккуратно застегнул молнию моих джинсов и поправил на мне кофточку. В этом жесте было столько нежности и заботы. Я уже и забыла о том, что рядом со мной тот самый Алан Шейн, который считался местным кабелем.
Умиротворение, которое испытывало все мое тело, придало мне уверенности в себе и сил.
Усевшись в машину, я откинулась на сидении. Мы бесцельно наматывали круги по городу, не издавая ни звука. По радио играла приятная музыка, и я была абсолютно счастлива.
Я позволила себе быть счастливой без угрызений совести, без мыслей об Эрике. Об этом я могу подумать чуть позже. И мне не хотелось обижать Алана.
Он очень уверенно вел машину, его лицо не омрачала ни одна морщинка. Я любовалась этим зрелищем.
Через некоторое время меня охватила паника. Я не знала, как нужно вести себя после такой близости. Нужно ли мне чем-то ответить взамен? Ждет ли он продолжения? Что мы скажем друг другу, когда выйдем из машины? Все эти вопросы взорвали мне голову. Я уже включила типичную женщину, и меня уже было не остановить.
- Отвезти тебя домой? – Голос Шейна был очень нежен. Это помогло мне на момент забыть о тревоге. Я кивнула головой в знак согласия.
Через пятнадцать минут он уже парковался напротив моего дома. Мои мысли все еще бегали по кругу, и я бы не смогла собраться в кучу, даже если бы очень захотела.
- Что с тобой? – Он смотрел на меня слишком пристально. Я вжалась в сидение.
- Я просто… не знаю, как должна вести себя. – Призналась я.
- А есть какие-то правила хорошего тона для особых случаев? Я что-то не пойму. – Он улыбнулся.
- Нет, ну… между нами же только что был поцелуй. И не только.
- И? – Он явно не понимал, почему я так разнервничалась.
- Тебе не кажется, что об этом нужно поговорить? – С вызовом спросила я. И покраснела. В его присутствии все мои мысли и действия кажутся мне глупыми.
- А о чем именно? Я тебе доказал то, что ты хочешь меня. Что такого?
- Но ты тоже хочешь меня! – Выпалила я.
- А я никогда не отрицал, что хочу. – Я молчала. Он вскинул брови и шумно вздохнул. – Ох, ну ладно. Камилла, я не умею говорить о таких вещах. Уж, прости.
- То есть пошлости всякие ты говорить умеешь, а вот поговорить о чувствах – убейте. Верно? – Я начинала откровенно злиться. Вместе с этим пришло чувство ужасной неловкости, которой до сих пор не было. - Я только что испытала самый сильный оргазм в моей жизни, а мне даже не с кем это обсудить. Пусть я веду себя как типичная дуреха, но я не стану притворяться, будто все это мало значит для меня.