- Ох, Алан… - Я чувствовала, как волна оргазма готовится накрыть меня с головой. Я схватилась за голову Шейна и придвинула его ближе к себе. Он начал работать языком еще усерднее. Мне казалось, я готова умереть от неминуемого наслаждения. Оно подкатывало мелкими волнами и отступало. И каждая следующая волна была крупнее предыдущей. Я вся напряглась от ожидания той самой волны, которая сшибет меня с ног и заставит дрожать от восторга и удовольствия.
Алан совершил очередное круговое движение языком, надавив на самую чувствительную точку клитора, и я закричала от накрывшего меня оргазма. Он длился будто целую вечность. Все мое тело содрогалось, и я не могла себя контролировать. Шейн продолжал медленно ласкать и облизывать меня. И, кажется, он наслаждался моим оргазмом не меньше меня.
- Это было лучшее, что я видел. – С улыбкой произнес он и поднялся ко мне ближе. Он поцеловал меня с таким чувством и любовью, что я почти поверила. Поверила в то, что у нас может быть что-то серьезное. – Твоя красота меня погубит.
И это было лучшее, что я слышала. Но я не смола произнести ни слова. Мое расслабленное сознание было способно только продолжать наслаждаться моментом.
Те, кто говорят, что физическая близость не важна, лгут. Нагло и отчаянно лгут. Эти люди просто никогда не испытывали такие же чувства. Пусть я буду мелкой и приземленной, но то, что делал со мной Алан Шейн в постели подчиняло меня его воле, делало меня влюбленной дурой, которая ни о чем не жалела. И я не думала о том, что я, возможно, буду страдать. Я только думала о том, что обожаю его запах, обожаю его руки, лицо, тело и его душу. Да… я почти уверенна в том, что обожаю и его душу тоже.
Я почти ничего не знала об этом человеке, но верила, что буду той единственной, которой он откроется. И именно я стану для него опорой и пристанищем, я закрою его от всех бед и окружу заботой. И верила, что однажды он полюбит меня так же сильно, как люблю его я.
И мои мысли прозвучали у меня в голове так громко, что их мог услышать любой: «Я люблю Алана Шейна. Люблю слишком сильно».
Глава 20. Мой.
Мы вынуждены были скрывать наши хрупкие отношения. Я слишком запуталась, чтобы решать что-либо. Я решила плыть по течению и не задавать себе лишних вопросов. Потому что если я вдруг начала бы, то саморазрушение было бы неизбежно.
Триш заметила во мне перемены. Она заметила, что я реже начала писать Эрику, реже отвечала ему на звонки, объясняя это обидой на него или отсутствием настроения. Она видела, как я избегаю взгляда Алана при всех, потому что если я смотрела на него, я сразу же вспоминала все те разы, когда я кричала его имя в экстазе. Эти нездоровые отношения длились уже больше месяца. И я была бессильна перед ними.
Стыдно признаться, но я была готова до самой смерти продолжать эту игру. Меня устраивали ее правила. И Шейн дарил мне больше счастья и радости, чем кто-либо до него. Я словно наслаждалась действием наркотика каждый раз, когда он касался меня, когда тепло смотрел, когда сжимал мое бедро под партой на лекциях. Я была зависима от него. Зависима умом и телом.
- Эй! – Вики махала передо мной конспектом по физиологии. – Ты вообще слышала меня?
- Нет. – Конечно, нет. Я ведь думала об Алане. Девяносто процентов моих мыслей были о нем.
- Ты странная… - Задумчиво произнесла Виктория. – Но сейчас не об этом. У нас тематическая вечеринка. Ты выбрала наряд?
- Я вряд ли пойду. Я хотела съездить к сестре вместе с мамой в эти выходные. – Я не видела сестру и племянницу уже очень давно. Я скучала.
- Ковальски, в прошлом году тебя не было. В этом – не увернешься. – Строго произнесла Триш.
- Верно. Вечеринка в честь дня Рождения университета. Это традиция. И это последняя вечеринка в этом учебном году. Дальше только экзамены и все. – Тараторила Вики.
- Хочешь? Бери своего нудного парня.
- Не хочу. – И это было правдой. Я ведь уже мысленно представляла, как мы с Шейном целуемся в каком-нибудь укромном уголочке.
Я отвратительный человек. Я позволяла другому парню ласкать себя, позволяла себе любить его в тайне от всех. И при этом я продолжала изжившие себя отношения с Эриком. Он не заслужил такого жестокого предательства.
Эрик заметил, что со мной происходят странные вещи. Я отказывала ему в близости, находя один миллион причин. И я продолжала искать эти причины, даже если пришлось бы найти еще десять миллионов.