Косые струйки дождя хлещут по лицу, но почти не замечаю этого. Не в силах справиться с желанием смотреть на Рома. Скольжу глазами по стильной одежде, по рюкзаку с известным лейблом. Изменился… Будто чужой. Только отчего так сердце тогда трепещется? Не мой ведь! И тогда не был моим!
— Что так долго? — недовольно ворчу, когда наконец подходит Костя.
— Да… Знакомый старый. Ром. Не узнали друг друга сначала.
Кровь разгоряченно бежит по венам. Старый знакомый… Мысль о том, что я могу приоткрыть завесу тайны, которая терзала меня раньше и, если честно, терзает до сих пор, заставляет дрожать.
— Ты замерзла уже, — неверно расценивает мою дрожь Костя.
— Согреюсь в кафе, — отмахиваюсь. — Что за старый знакомый?
— Он года два назад, если не ошибаюсь, с моим старшим братом в одной компании был. Приходил к нам пару раз домой. Потом пропал куда-то. Сейчас вот вновь появился в универе. Сказал, что восстановился. Удивился, когда узнал, что я тоже уже здесь. Думал, я еще в школе.
Негусто… Мы как раз приходим в кафе, потому на какое-то время забываю про Сашу. Выбираю, чем перекусить. Как назло, есть опять не хочется. Костя же нагружает себе целый поднос.
— Куда в тебя это только влезает? — смотрю, как он поглощает свой обед.
— Бездонная яма. Так на меня говорит моя матушка. Брательник еще больше жрет. Родаки говорят, что нас проще одеть, чем прокормить.
— Твой брат на каком курсе? — этот вопрос задаю с определенной целью: переключиться постепенно на Рома.
— На четвертом. Придурок бешеный, — красочно характеризует своего брата.
— Не дружите с ним?
— Была бы моя воля — нет. Но приходится всё же, — выдает мрачно.
— Почему приходится?
— Он собрал на меня кое-какой компромат. Родаки за такое по голове не погладят. Вот и приходится иногда играть по его правилам.
Мне совсем неинтересно, что там за компромат собрал брат Костика. Я всеми силами пытаюсь сообразить, как вновь спросить про Рома. Решаю зайти с той стороны, которая не дает покоя, как и тайна прошлого Саши.
— Слушай… А этот парень, с которым мы столкнулись. Ром, да? Это его девушка была? У неё запоминающаяся внешность.
Глава 30
Соня, наши дни
— В душе не секу, кто это, — отзывается безразлично Костя.
Блин… Естественно, он не может знать об этом. Они перекинулись с Ромом всего парой слов! О чем я только думаю? Вообще не уверена, что Кмитов рассматривал ту девушку. Всё, о чем Костя болтает, это компьютеры и какая-то, по его словам, офигенно интересная компьютерная игра, название которой, если честно, я даже не запомнила.
— Ешь, скоро возвращаться нужно, — замечает мою полную тарелку одногруппник.
С трудом запихиваю в себя несколько кусочков мяса и салат. Больше не могу. В горле ком. Переварить встречу с Сашей не так просто, как могло бы показаться.
Шагая по университетскому дворику обратно, снова и снова кручу во все стороны головой. Я, как мазохистка, хочу увидеть Сашу опять. Мне не везет в этом. Вернее, везет. Зачем мне его видеть еще раз? Чтобы опять ощутить в груди непонятное чувство боли? Чтобы вернуться опять мысленно назад и понять, какой глупой была?
Оставшиеся пары проходят быстро. На перерывах Костя, как всегда, рядом, и скучать не дает не только мне, но и сидящим по другую руку от него девчонкам. Понимающе переглядываемся с ними, но Кмитова не затыкаем. Пусть болтает.
Когда занятия заканчиваются, спускаюсь к гардеробу. Тут необычайно шумно. За галдежью даже не слышу бубнежа шагающего по левую сторону от меня Кости. Справа шагает Ульяна Нестерова. Вот с ней общаться приятно. Классная девчонка.
— До завтра, — прощается Уля, когда выходим втроем на улицу. — Меня уже ждут, — кивает на стоянку за забором.
Киваю ей и поворачиваюсь к Косте, чтобы тоже попрощаться, но замечаю в этот момент направляющегося к нам старшего Кмита. Неприятный всё-таки тип. Всё в нем, начиная с походки и заканчивая выражением лица, говорит о том, что он считает себя исключительно важной персоной.
— Мелкий… — подходит к нам. Обращается к брату, но смотрит на меня. — Ты уже домой?
— Домой. Что хотел?
— Ничего. Просто спросил. Твоя одногруппница? — интересуется, не сводя с меня глаз.
Что за странное поведение? Ведет себя так, будто нельзя спросить напрямую у меня об этом. Будто я немая. Или глухая. Или доморощенный царек брезгует обратиться лично? Фу, ненавижу таких!
— Кость, я пошла. Пока, — не собираюсь дальше наблюдать эту сцену.