— Да на эту чокнутую не обращай внимания, — реагирует Ева на женщину у подъезда. — Будто мало таких двинутых в городе, — усмехается. — На всех больничек не хватает, вот они и шатаются без дела, людей только пугают. А вот с Ромом поинтереснее… С языком поцеловал? — понижает голос до шепота.
— Ев, ты издеваешься? — краска приливает к лицу, когда вспоминаю миг, когда мужские губы обрушились и поработили мой рот.
— Нет, не издеваюсь. Ну, что тебе… Трудно рассказать? Понравилось?
— Нет, конечно! Не понравилось! — фыркаю. И уверяю себя при этом, что ноги трясутся не от того, что понравилось еще как, а от ненависти к Рому. — Как мне должно было это понравиться? Я же сказала, что он встречается с Солой. Наверное, поиздеваться надо мной захотел! — пытаюсь настроить себя на нужную волну. — Мачо недоделаный… Решил доказать себе, что снова сможет вить из меня веревки. Как тогда… — задыхаюсь от воспоминаний. Тошно от того, когда представляю, как бегала за ним. Как собачка! Фу! Противно! Вернуться бы в прошлое, дать себе подзатыльника!
— А злишься почему так?
— Ев, а ты на чьей вообще стороне? Может, мне надо было его домой на чай пригласить? Ну, поболтали бы… Есть ведь, что вспомнить.
— Ладно, не психуй! Вообще, если отбросить этот поцелуй… Получается, он ведь за тебя волнуется! Если он общался с этой компашкой раньше, то уж точно знает, о чем говорит! Сонь… Я за тебя теперь тоже волнуюсь!
Пытаюсь, как советует подруга, остыть и взглянуть со стороны на то, что случилось.
— Ну, допустим, волнуется. Только с какой стати? А целовал зачем?
— Сонь… Ты ж вроде у меня не глупая! Если сложить всё, выходит, ты ему до сих пор нравишься!
В третий раз за день… Да в какой третий? Уже не сосчитать! В общем в который раз за этот гребаный день моё сердце останавливается от неожиданности.
Нравлюсь? Я нравлюсь Рому?..
— Не придумывай! — злюсь уже и на Еву. — Скорее, поверю, что Ром с братом Костика поспорили на меня… И, кстати, Сола… Возможно, она в курсе и просто подыгрывает им! — озаряет меня.
— Ужас… Это звучит еще более пугающе! В какой зверинец ты попала?
От размышлений и переживаний у меня начинает раскалываться голова.
— Ладно, Ев. Давай еще попозже созвонимся. Хорошо? Попробую немного поспать.
Обычно мне это помогает.
Помогает, но не сегодня. Просыпаюсь спустя час, с еще большей пульсацией в висках. Мамы нету. Странно — уже должна быть дома. Иду на кухню, выпиваю стакан воды, чтобы окончательно проснуться. Подхожу к окну, смотрю на стоянку. Сазу же замечаю машину мамы. Где же она сама? Приникаю носом к стеклу и тут же замечаю её. Она стоит с той самой неадекватной незнакомкой!
Мама! В моей голове почему-то сразу возникает мысль, что эта женщина сделает маме что-то плохое. Срываюсь и бегу в коридор. Я не позволю обидеть самого дорогого человека в моей жизни!
Глава 46
Соня
Закладывает уши, когда несусь по ступенькам, игнорируя лифт. Мысли только об одном. Что это за женщина? Откуда она взялась возле нашего подъезда? Ко всем цепляется, или только нам с мамой так повезло? Да что же за день сегодня такой невезучий?
Наконец впереди железная дверь. Нажимаю на кнопку и резко толкаю преграду, отделяющую меня от цели. Задыхаюсь от бьющего в лицо порыва ветра. Кажется, дождь решил вернуться, и по пути прихватил с собой ураганный ветер. Очередной порыв заставляет умерить пыл: замедляю шаг. К тому же замечаю, что женщина и мама просто разговаривают — маме ничего не угрожает, это несколько успокаивает.
Подхожу совсем близко, но меня никто не замечает. Хочу позвать маму, и в этот момент слышу её слова, которые она словно бросает в лицо незнакомке.
— Ты отказалась от неё! Готова была оставить прямо в роддоме! Я не понимаю… Зачем сейчас, спустя столько лет, решила заявить о себе? Ксюша, остановись!!! Ты сломаешь Соню. Ты не пожалела её тогда — пожалей хоть сейчас!
Отчетливо слышу каждое слово, но зачем-то спрашиваю, что здесь происходит. Обе испуганно оглядываются. Смотрят на меня, а я не знаю, что делать дальше. Каждое слово, произнесенное мамой, въедается в мой мозг всё отчетливее, всё яснее. Да нет… Бред какой-то! Мама тоже сошла с ума? Или они про какую-то другую Соню говорят?
— Соня, иди домой! — мама, кажется, никогда прежде не говорила со мной таким тоном. В нем угроза, приказ, но вместе с тем и лютый страх.
— Нет, — медленно качаю головой. — Только с тобой!
— Я тоже скоро приду. Соня! Иди!
Не могу идти. Ноги будто приросли к асфальту.