Я слышал твой голос, даже когда тебя не было рядом. Даже тогда, когда не хотел его слышать.
— Не… суети…сь, — прошу с паузами. В горле тоже не самые комфортные ощущения. — Воды…
Соня хватается за стакан с водой, подносит к моим губам. Волнуется — несколько капель текут по моей бороде. В это же время дверь открывается шире, и я вижу врача, спешащую за ним медсестру.
Начинаются стандартные вопросы. Проверяют мой пульс, давление. Утомительно. Лично я хочу знать лишь одно.
— Что со мной, когда я смогу уйти отсюда? — вклиниваюсь, как только это удается.
Все смотрят на меня с удивлением. В том числе Соня. При взгляде на нее кости болят сильнее. Как она здесь оказалась? Нет, я не против… Наоборот! Я этому охренительно рад! Правда, она ведь сама пока не восстановилась. Ей бы дома отлежаться, а не возле меня в больничке дежурить.
— Пока рано говорить точно о выписке. Нужно пройти полное обследование — МРТ, анализы. Но могу сказать одно: тебе очень повезло! — констатирует доктор. — Травмы могли быть гораздо серьезнее. Пока мы зафиксировали перелом лодыжки без смещения.
Он что-то продолжает говорить про гипс, но я отвлекаюсь на дверь, которая снова открывается. Полиция… Понятно. Сообщили, значит.
Следующий час или даже больше проходит наедине с полицейскими. Несмотря на то, что я только что пришел в себя, допрос с пристрастием. Оно понятно — почему. Дело касается Кмитова, старшего сына не самого последнего человека в нашем городе. Вот только кажется мне всё сильнее, что недолго больше его смычку играть на свободе: кроме меня, показания дала Сола. И слово «удивлен» в данном случает совершенно не отражает моего отношения к случившемуся. Оля ведь так не хотела афишировать всю грязь, так берегла свою репутацию… Что сподвигло её на такой смелый поступок?
Наконец полицейские уходят. Зато снова возвращается медсестра. Делает очередные замеры моих жизненных показателей.
— В норме? — спрашиваю, стараясь заполнить вдруг тоскливую тишину.
— Да, всё хорошо. Вам скоро принесут что-то поесть. Голова по-прежнему не болит, не кружится?
— Нет. А девушка, которая со мной была… Она уже ушла?
Глава 60
Саша
— Какая девушка? — медсестра конкретно подтупливает. — А… Ваша невеста? Нет, конечно. В коридоре сидит, ждет, пока я закончу.
От слова невеста у меня внутри всё замирает. С чего это вдруг так представилась? Но мозг начинает работать активнее, и до меня доходит, что, скорее всего, Соню не хотели пускать ко мне — вот и пришлось сочинить эту сказу.
— Привет, невеста… — губы всё так же плохо растягиваются в улыбку, когда медсестра наконец уходит и в палату заглядывает Бестужева.
— Да… — Соня теряется. — Пришлось так сказать, иначе бы…
— Да понял я, понял! Не переживай.
Соня кивает. Осторожно присаживается рядом на кровать.
— Как ты? — её большие глаза замирают на моем лице.
— Нормально, не сдохну. Ты как?
— Тоже вроде оклемалась.
— А с родителями что? — этот вопрос меня интересует гораздо больше. Физическая боль порой ничто по сравнению с той, которую нельзя убить лекарствами.
Соня тут же прячется в кокон. Обхватывает себя руками, словно ей резко становится холодно. Черт… Просто до рези хочется притянуть её к себе и спрятать в своих объятиях.
Нужно ли это делать?.. Нужно ли идти на поводу у собственных эмоций? Что привело сюда Соню? Просто жалость? Чувство долга? Или… Нечто большее?
— Как ты, кстати, узнала, что я здесь? — меняю тему. Пока что!
— Оля позвонила.
— Ты знаешь, что она сдала Кмита?
— Да. Она мне сказала, что собирается это сделать. Кроме этого рассказала, что произошло, как ты упал. И… Еще рассказала про прошлое. Ты ведь тоже знаешь?.. Это ужасно! — сглатывает после моего кивка.
Мое терпение на этом моменте заканчивается. Я представляю, как ей, наверное, страшно понимать, что она и сама была на волоске от такого же кошмара.
— Иди сюда… — притягиваю к себе. Тело наливается жаром, когда ощущаю под пальцами нежную кожу на её запястьях, пульсирует искрами, когда веду руками по талии, чтобы обнять сильнее.
На секунду кажется, что она оттолкнет, но… Жмется как раненая птица. Прячет лицо на груди. Скользит руками под мои руки. Обнимает в ответ.
Сердце дубасит по ребрам. В ушах шум крови, херачащей в венах.
За это мгновение я готов еще раз сорваться с той долбаной крыши. А вообще… Понимаю, что хотел бы вернуться в тот момент, когда она оказалась на той окраине, где я снимал квартиру, когда звала на помощь, убегая от собаки… Сейчас я бы сделал всё по-другому!