— Игорян, заканчивай киснуть, — Тимур появляется в моей комнате, опирается плечом на дверной косяк и складывает руки на груди.
— Чего тебе надо, а? — раздраженно бросаю. Настроение и так стремится к нулю, еще друг подливает масла в огонь.
— Да ничего, — равнодушно пожимает плечами. — За тебя переживаю.
— Не стоит.
— Я в клуб собираюсь, — словно между делом сообщает он. — Лизка обещала провести.
— Иди, я пас.
— Да ладно тебе. Погнали, оторвемся.
— Сказал, же не хочу, — огрызаюсь и метаю в него испепеляющий взгляд.
— Воу-воу, — смеется Тим и примирительно поднимает ладони. — Ну и тухни тут один.
— Иди уже.
Друг уходит, но дверь не закрывает. Из его комнаты раздается грохот и отборный мат. Судя по всему, сборы проходят успешно. Не обращаю внимание на его передвижения. С кухни тянет никотином и мне тоже хочется курить. Но я упрямо лежу и смотрю в экран, но не вижу ровным счетом ничего.
Черт бы побрал эту женщину! Влезла ко мне в голову, проникла под кожу и не желает уходить. Не могу думать ни о чем, кроме нее. И с этим надо что-то делать. Не хочет она, я тоже не на помойке себя нашел. Страдать еще, как пацан от неразделенной любви. Какого хера вообще? Таких краль вон пол Москвы. Да пошла она!
— Тимур, ты еще здесь? — откладываю телефон в сторону и вскакиваю с кровати.
— Нет меня, — смеется друг.
— Я быстро.
Иду в душ, привожу себя в порядок и одеваюсь. Сегодня я намерен справиться со своей болезненной зависимостью. Хватит сохнуть по недоступной женщине, когда вокруг столько доступных.
Приезжаем в клуб. Сестра Тимура, как и всегда, помогает нам пройти фейс-контроль. Мы здесь бываем не часто, только в исключительных случаях. Безопасность здесь, конечно, на высшем уровне, как и цены, но в тоже время и девочки очень занятные.
Сидим за барной стойкой, слушаем музыку и пьем вискарь, тоже ни разу не дешевый.
— Лизка-то где? — спрашиваю я, отпивая пару глотков обжигающего напитка.
— Так вон с подружками на танцполе отжигает, — кивает он в ту сторону.
— Ясно, — небрежно пробегаюсь по молоденьким девочкам взглядом и не нахожу ничего интересного.
Не цепляют. Все не то. Прокляла меня эта ведьма, не иначе.
— Смотри какие, — восхищенно тянет Тим и толкает меня в плечо. — Класс.
Разворачиваюсь, потому что хочу ее забыть. Стереть из памяти все, что напоминает.
— Да ладно, — шепчу пораженно, видя на танцполе Королевну из своих мыслей. — Не может быть.
Залпом осушаю бокал и поднимаюсь на ноги. Хочу убедиться, что это не обман зрения.
— Стой, ты куда? — Тимур пытается остановить, но я лишь отмахиваюсь и иду дальше.
Быстро приближаюсь, не видя никого вокруг, только ее. Королевна… Как же она двигается. Гибкая, грациозная, смелая. Ее смех разливается по моим венам диким пламенем. Бля-я… теряю башку от нее. Роскошная, красивая и дико сексуальная. Каждое движение бьет по нервным окончаниям, заставляя дрожать от желания
— Ва-ау… — шепчу хрипло.
Эмма замирает и распахивает глаза. Смотрит на меня и меняется в лице. Улыбка стекает с губ, а в глазах вспыхивает паника. Эмма пытается сбежать, но я не позволяю. Ловлю в объятия и прижимаю к себе теснее.
— Воронцов, что ты творишь, — шипит, как дикая кошка, а я не обращаю внимания и двигаюсь вместе с ней под ритм музыки.
— Танцую.
Ощущаю каждый изгиб ее идеального тела и просто кайфую от близости.
— Прекрати немедленно, — упирается ладонями мне в грудь, а я словно пьяный от нее. — Отпусти!
— Нет, — расплываюсь в улыбке и склоняюсь к ней, глядя в глаза.
— Что? В смысле? — ее губы такие сочные и мягкие, манят меня нещадно.
Так сложно сдержаться, особенно когда алкоголь в крови подстегивает и стирает границу запрета.
Вокруг начинается какой-то движ. Небольшое представление на сцене. Люди отвлекаются на него, а про нас словно забывают. Идеально. Хватаю Эмму за руку и тяну за собой.
— Куда ты меня тянешь? — возмущается и пытается вырваться. — Пусти немедленно!
— Не могу, — улыбаюсь и резко останавливаюсь.
Она по инерции влетает в мои объятия.
— Так нельзя, — судорожно всхлипывает, но запутывается в моих руках и не дергается.
Втягиваю ее в нишу на стене и накрываю своим телом. Безошибочно нахожу губ и целую жадно и требовательно. Эмма со стоном отвечает, сдаваясь моему напору.
Как одержимые врезаемся языками и бьемся зубами. Меня сносит от страсти и неутоленного желания. Хочу ее не могу. До трясучки.
— Поехали отсюда, — хриплю, кусая зацелованные губы.
— Куда? — Эмма откидывает голову, позволяя добраться до шеи.