— Не без этого, — усмехаюсь я. Мало кто способен найти к нему подход. Этот кот люто ненавидит весь человеческий род, а меня просто терпит ради своей выгоды и иногда позволяет потискать.
— Подвох какой-то? — оборачиваться Воронцов и подозрительно прищуривается.
— Не знаю, — неопределенно пожимаю плечами. — Располагайся.
— Подожди, — он ловит за запястье и тянет на себя. — Иди ко мне.
— Игорь… — выдыхаю я и упираюсь в его грудь ладонями. — Не так быстро.
Высвобождаюсь и иду на кухню. Улыбаюсь, слыша за спиной осторожные шаги.
— Выпьешь, что-нибудь? — спрашиваю, не оборачиваясь и достаю из холодильника вино.
Красное… Вопросительно изгибаю бровь и закусываю губу.
— То самое? — Воронцов провокационно усмехается и подходит ко мне. — Все уже случилось. И тебе понравилось.
— Самоуверенный, — глухо смеюсь я. — Играть мне тоже нравится.
Забирает из рук штопор, открывает бутылку и разливает по фужерам. Один отдает мне, второй держит сам. Смотрит в глаза чуть прищурившись и едва заметно усмехается.
— На брудершафт?
— Как пошло, — морщу нос, но все же переплетаю свою руку с его.
Прикрываю глаза и пью мелкими глотками. Прохладное вино приятно остужает разум и расслабляет тело. Едва успеваю убрать фужер, как губы Игоря накрывают мои. Жадные, ненасытные, они жарко ласкают и обещают неземное наслаждение.
Поцелуй тягучий и чувственный, разносит по венам жидкий огонь. Тело мгновенно вспыхивает и отзывается на немой призыв. Воронцов… Хочу его. Прямо здесь и сейчас, но снова отстраняюсь. Скольжу ладонью по шее Игоря и ухожу в комнату, прекрасно зная, что он пойдет за мной.
По дороге приглушаю свет, включаю климатическую систему, а заодно и негромкую музыку. Все, чтобы быстро расслабиться и настроиться секс. Действия отлаженные до автоматизма, чтобы сократить время прелюдии. Мне нужна всего лишь разрядка, а не ванильные сопли.
Воронцов входит следом, ставит на прикроватную тумбу налитые бокалы и осматривает помещение. Мебели здесь немного. Большая кровать стоит почти в центре, напротив висит плазма. У окна стоит трюмо и удобное кресло, а у противоположной стены зеркальный шкаф-купе.
— Что это за квартира? — Игорь медленно приближается.
— Я же сказала, Моцарта, — беспечно пожимаю плечами и расстегиваю пуговицы на блузке. — У мужа аллергия на кошек, поэтому кому-то пришлось уйти.
Осторожно ухожу от столкновения, ловко маневрируя между стеной, креслом и кроватью. Беру фужер и лениво отпиваю пару глотков.
— Муж знает о том, что ты здесь бываешь не одна? — Воронцов не собирается меня отпускать и следует по пятам.
— Какое это имеет значение?
Расстегиваю молнию на юбке и позволяю ей сползти на пол.
— Никакого, — опасно оскаливается он и наклоняет голову на бок, рассматривая меня. — Просто интересны ваши взаимоотношения.
Я могу ответить правду, но не хочу. Это личное, а туда пускать я никого не собираюсь. Мы здесь за тем, чтобы заняться сексом. Остальное не его дело.
— Тебя это не касается, — голос звучит грубее, чем мне хотелось. — Мы хорошо проводим время. На этом все.
Воронцов неприятно морщится, залпом осушает свой бокал и надвигается на меня, как разъяренный зверь.
— То есть ты меня используешь, как шлюху? — глаза вспыхивают недобрым огнем, а мне отчего-то становится смешно. Не привык Игорек, чтобы кто-то играл не по его правилам. А у меня они свои и очень жесткие. Либо так, либо никак.
— Хочешь, чтобы я заплатила? — дерзко дергаю бровью и томно облизываю губы.
Меня заводит его реакция. Адреналин подскакивает в крови, а сердце стучит быстрее.
— Я хочу, чтобы ты отсосала, — хищно оскаливается Игорь, смотрит мне в глаза и дергает пряжку ремня. Расстегивает джинсы и стягивает их вместе с боксерами, выпуская на волю стоящий колом член. Следом летит футболка. Прохожусь по нему взглядом и нервно сглатываю от желания, ощутить его в себе. Дрожь нетерпения проходит по телу, а внизу живота становится горячо и мокро.
— Не заслужил, — хмыкаю я и инстинктивно облизываю губы.
Я далеко не ханжа и вполне нормально отношусь к минету, но сдаваться без боя не собираюсь. Это как минимум не интересно.
Игорь шумно втягивает воздух, одним рывком стягивает футболку и небрежно откидывает в сторону. Перешагивает через свою одежду и напирает на меня, а я отступаю, пока не упираюсь в кровать. Деваться некуда и приходится упасть спиной на постель.
— Что ты…
— Молчать, — нависает сверху, но не касается ничем, кроме члена. Нарочно изводит этой чувственной пыткой.