Отползаю выше, но Игорь не отпускает. Ловит меня и фиксирует голову в ладонях.
— Открой рот, Эмма, — не просит, а приказывает. Холодно и безапелляционно, поднося член к моим губам.
Все во мне бунтует против подчинения, и я качаю головой, не желая соглашаться.
— Ни за что.
— Давай, — требует он, нажимая на подбородок.
Смотрю в глаза и опасно скалюсь.
— Не боишься, что откушу?
— Останешься без сладкого, — довольно усмехается, проводит головкой по губам и нажимает на нижнюю.
В его глазах столько огня, что я уступаю. Но не потому, что проигрываю. Я хочу сгореть в этом огне вместе с ним. Открываю рот и позволяю протолкнуть в него член. Такой горячий и упругий. Прохожусь по головке, задевая языком уздечку, спускаюсь по стволу ниже, чувствую каждую венку.
Игорь тяжело дышит, смотрит на меня и трахает в рот. Двигается неспешно и хрипло постанывает. Новая волна возбуждения прокатывает по телу, заставляя молить о пощаде.
Наконец мое наказание заканчивается. Воронцов притягивает меня выше и впивается в губы. Целует требовательно и дерзко, играясь с моим языком, как вздумается. А затем натягивает резинку, переворачивает меня на живот, вынуждает приподнять ягодицы и заполняет собой одним резким движением. Вскрикиваю и дрожу от предвкушения.
Резкий, порывистый, неутомимый, он трахает меня так, как никто и никогда. Выбивает всю дурь и идиотские принципы. До искр из глаз и головокружения. Кончаю дважды, оба раза мощно и насыщенно. Не думала, что так бывает.
Игорь лежит в позе звезды, я рядом с ним. Медленно моргаю и смотрю в потолок. Мне так хорошо, что аж плохо. Но думать ни о чем не хочется. Мы расслаблены и опустошены, а наши пальцы трепетно переплетены.
— Какая вы оказывается плохая девочка, Эмма Эдуардовна, — усмехается Игорь, притягивает наши руки к губам и целует мою кисть.
— Разочарован? — лениво усмехаюсь я.
— Восхищен.
— Льстишь, а приятно, — целую его в плечо, в благодарность за подаренное наслаждение, и не хотя сажусь на постели.
Секс был потрясающий, но пора возвращаться в реальность. Сбегаю в душ, оставив недавнего любовника на растерзание коварному Моцарту.
Глава 12 Игорь*
Эмма совсем не смущается наготы. Легко соскальзывает с постели, лениво тянется и, грациозно покачивая бедрами, удаляется в ванную. Провожаю восхищенным взглядом и откидываюсь на подушку. Член до сих пор стоит колом, словно не кончил пару минут назад. А все она виновата…
Бля-я, вляпался по самые уши. Сжимаю член ладонью, прикрываю глаза и нервно подергиваю ногой. У меня было много женщин. Разных. Неопытных и искушенных. Но такой, как Эмма не было. От одного ее взгляда мурашки разбегаются по коже. Красивая, сексуальная, раскрепощенная. Идеальная во всем. Охрененная… Мне неожиданно мало секса, что был между нами. Хочу ее еще. Много. В разных позах. Везде.
Не успеваю даже представить все это, как острая боль пронзает ногу.
— Твою мать! — вскрикиваю и подпрыгиваю на кровати.
Боль не прекращается, а наоборот нарастает. Смотрю вниз, а там кот. Сволочь какая! Вгрызается в меня острыми зубищами, а глаза горят, как у бешеного. Зверюга дикая и совсем не управляемая.
Хватаю за шкирку и нажимаю на нос. Пасть разжимает, но продолжает шипеть и махать лапами. Вот это да. Такой скотины я еще не встречал.
— Ты че, придурок? — встряхиваю и снова слышу шипение.
Откидываю в сторону, но кот выгибается дугой и снова наступает. Озверел что ли? Кидаю подушкой, пробуксовывает и сбегает. Осматриваю ногу, ничего критичного. Пара неглубоких царапин, но приятного, конечно, мало.
— Что случилось? — в комнату входит Эмма и я мгновенно теряю способность мыслить здраво. На ней лишь тонкий халатик, накинутый на обнаженное тело, он будоражит мысли и воображение.
— Твой кот ненормальный? — спрашиваю я, завороженно следя за каждым ее шагом.
— Он своеобразный, — улыбается Эмма. — Пакостник и ревнивец.
— О да, я заметил, — притягиваю ее к себе и утыкаюсь лицом в живот.
Хочется просто почувствовать ее близость, дышать ее запахом, растворяться в ней без остатка. Эти эмоции новые для меня и совсем еще не изученные, но такие яркие, что противостоять им крайне сложно.
— Игорь, — она зарывается пальцами в моих волосах и мягко массирует кожу, а я едва не мурлыкаю от удовольствия, как кот. — Полотенце на раковине.
Сдаюсь и ухожу в ванную. От воды кожу на царапинах неприятно щиплет. Тихо матерюсь и вытираюсь. Выхожу в одном полотенце на бедрах. Эмма на кухне, судя по аромату, варит кофе. Иду на запах.
Она проходится по моему телу внимательным взглядом и хмурится, заметив подарок от Моцарта.