Интонацией стараюсь передать всю возможную степень обиды. Виталий чутко улавливает мое настроение и смеется. За почти пятнадцать лет брака, я изучила своего мужа вдоль и поперек и знаю, как добиться желаемого.
— Да будут тебе деньги. Сейчас все подпишу, — если не забудет, как всегда, но я напомню, не гордая. — Сегодня вечером ты мне нужна.
— Как партнер, жена или женщина?
— Сделай мне три в одном, — мягко просит Виталий. — Ты в любом качестве безупречна.
— А я знаю, — криво усмехаюсь, прекрасно понимая, что как женщина не интересую его лет пять точно. Да и раньше, пожалуй, тоже.
— Будь дома к восьми и при полном параде. Прием очень важный.
— Конечно, — натянуто улыбаюсь и сбрасываю звонок.
Упираюсь ладонями в стол, смотрю прямо перед собой и глубоко дышу. Ненавижу все эти приемы. Столько фальши в одном месте. Придется улыбаться, делать вид, что я рада там находиться и просто жажду пообщаться с каждым присутствующим. А у меня столько дел… скашиваю глаза на стопку документов на столе. Эту дань я обязана платить мужу за возможность инвестировать его деньги в благотворительность. Все честно и справедливо.
В дверь негромко стучат.
— Да, — отзываюсь и опускаюсь в кресло.
— Эмма Эдуардовна, тут вот, — Людочка входит в кабинет и протягивает мне лист бумаги.
— Что там? — устало смотрю на секретаря. Сил вникать не осталось, а еще этот прием.
— Жалоба, — девушка отводит глаза в сторону.
— На кого?
— На Воронцова.
Ну, конечно, кто же еще мог отличиться. Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.
— Спасибо, я разберусь.
Дожидаюсь пока девушка выйдет и читаю. Все стандартно. Хамил, отказался обследовать, угрожал расправой. Кто это у нас? Жена Добровольского. Денег много, мозгов нет совсем.
Вот же идиот! Раздражение стремительно нарастает и норовит вырваться на свободу, но я удерживаю его внутри усилием воли. Надо опять разбираться, а я не могу себя заставить.
Подхожу к окну и смотрю вдаль. Иногда мне кажется, что Игорь делает это все специально, чтобы устроить мне просто максимальное количество проблем. Так получается. А может это просто моя карма. Но все равно бесит. Особенно Воронцов. Одним своим существованием. С самой первого нашей встречи. Как-то у нас сразу не заладилось и с тех пор с каждым днем становится все хуже.
Так бывает. Это мои тараканы. Или его нестандартная личность. Впрочем, какая разница. Надо идти, какой смысл терять время. Забираю жалобу и выхожу из кабинета.
Людочка с надеждой смотрит на меня. Еще одна поклонница Воронцова. Вот что в нем такого, что все бабы падают и в штабеля укладываются? Не понимаю, мне он совсем не нравится. Слишком наглый, заносчивый и хам еще!
Спускаюсь в гинекологию. На посту медсестра. Почему-то одна.
— Воронцов у себя? — уточняю на всякий случай.
Девушка вздрагивает и округляет глаза, словно приведение увидела.
— Да, вроде бы…
Сворачиваю к его кабинету. Дергаю ручку — дверь закрыта. Да неужели.
— Воронцов! — звучно припечатываю ладонь к двери. — Тебе придется открыть эту дверь, даже если ты умер!
На несколько секунд повисает тишина, а потом слышатся шаги. Щелкает замок и дверь открывается. Молоденькая медсестра выскальзывает из кабинета и, бросив короткое «здрасти», поспешно сбегает.
Закатываю глаза и уверенно вхожу. Игорь торопливо поправляет одежду.
— Эмма Эдуардовна, рад вас видеть, — расплывается в улыбке и радушно разводит руки в стороны.
Клоун!
— Не паясничай, — окидываю его строгим взглядом. — Ты, кажется, забыл про запрет на отношения в коллективе?
— Всего лишь массаж, — пожимает он плечами и подходит ближе.
— За пределами больницы, — недовольно поджимаю губы и отхожу на безопасное расстояние.
От него всегда пахнет сексом. Или это я просто озабоченная в последнее время. Но от близости Игоря меня слегка ведет. Давно просто мужика не было нормального. Надо исправить ситуацию, а то скоро на кого попало кидаться начну.
— Что это такое? — передаю ему лист бумаги.
Воронцов читает и меняется в лице.
— Вот овца, — шипит зло и перечитывает еще раз. — Все же написала!
— Представь себе, — хмыкаю язвительно и складываю руки на груди.
— Ну тут же ни слова правды, — распаляется он и трясет несчастным листком. — Все было совсем не так!
— Игорь, мне все равно, как было, — выдергиваю из его рук жалобу и припечатываю ее ладонью к столу. — Мне нужно чтобы «вот этого» не было. Решай вопрос!
— Как? — усмехается он. — Мне что переспать с ней?
— Да мне плевать как, — с вызовом смотрю в глаза и ощущаю, как по спине ползут мурашки от нашего немого противостояния. — Если она пойдет дальше, решать буду я!