— У меня такие связи, — закатывает глаза, а мне хочется его стукнуть.
Что за самовлюбленный павлин? Какие еще связи? Баба очередная? Мне должно быть все равно, но отчего-то сильно возмущает подобный образ жизни.
— Ты что, вообще, здесь делаешь? — шиплю на него и оборачиваюсь, чтобы избежать компрометирующих ситуаций.
— Выполняю ваш приказ, — без тени сомнения отвечает Игорь.
— Чего? Обалдел что ли? — округляю глаза от возмущения. — Какой еще приказ?
— Сейчас, — Лезет в карман пиджака, достает сложенный в несколько раз лист бумаги и протягивает мне. Вот, — разворачиваю и вижу недавнюю жалобу. — Решаю проблему
— Да? — вопросительно вздергиваю бровь. — Интересно как?
— Смотри и учись, — хитро подмигивает Воронцов и расплывается в лукавой улыбке. — Регина Владиславовна.
Оборачиваюсь и правда вижу Добровольскую. Как он это делает остается загадкой.
— Мы знакомы? — настораживается та, а я всеми силами делаю вид, что не слышу разговора.
— Конечно, — с готовностью утверждает Воронцов. — Вы были сегодня у меня на приеме
— На каком еще…
— Как же? Вот смотрите осмотр венеролога, — он достает точно такой же листок и протягивает Добровольской.
Что он несет. Какой еще венеролог? Зачем?
— Убери это немедленно, — взвизгивает возмущенно Регина.
— Правда? — продолжает дразнить ее гинеколог. — А с этим что делать?
Отдает ей свою несчастную жалобу.
— Регина, добрый вечер, — натягиваю широкую улыбку и иду к ним. Пора спасать Воронцова. — Не знала, что вы знакомы.
Добровольская недовольно пыхтит, а затем разрывает жалобу на мелкие часки и засовывает в почти пустой бокал Игоря.
— А мы не знакомы, — вздергивает она подбородок и проходит мимо.
— Да, — Игорь пожимает плечами, продолжая улыбаться. — Я обознался.
Улыбаюсь в ответ. Не могу не улыбаться. А еще машу на свои пылающие щеки пальцами. Жарко невозможно, а еще очень душно.
— Выйдем? — Воронцов вопросительно вздергивает бровь и кивает в сторону балкона. — Или испугались?
Вот же наглец! На слабо меня решил взять. Но и проиграть ему я не могу, даже в малости. Это принципиально. Гордо вздергиваю подбородок, ставлю фужер на первую попавшуюся поверхность и иду к балкону.
Глава 4 Игорь*
Эмма разворачивается, по инерции встряхивая темной копной волнистых волос. Легкий шлейф ее духов касается моего обоняния. Жадно втягиваю его и улыбаюсь мурашкам, что струятся по позвоночнику. Острое и очень необычное ощущение.
Она уходит, ритмично цокая каблуками, а я иду за ней, как привязанный. Взглядом пожираю силуэт, залипая на изящно покачивающиеся в такт шагам бедрах. Эмма сегодня не такая, как обычно, более мягкая и утонченная, но все такая же манкая и притягательная.
Эмма выходит на балкон, я за ней следом. Здесь несколько мужчин беседуют и курят. Я бы тоже закурил, но не хочу при ней. Зачем позвал ее на балкон и сам не могу себе объяснить. Это само собой получилось и стало для меня неожиданностью. О чем говорить тоже не имею понятия, наши отношения строго очерчены рамками работы. Но про нее вести светские беседы как-то не комильфо.
Скольжу откровенным взглядом по соблазнительным изгибам и чувствую, как пульс стучит в висках. Охренительная женщина от и до. Таких просто не бывает. Точнее у меня никогда не было. Это другой коленкор. И я робею перед ней, как пацан. Совсем новое для меня ощущение, вызывает улыбку.
— Воронцов, ты чего улыбаешься? — Эмма подозрительно прищуривается.
У нее глаза красивые и необычного оттенка. Не голубые и не зеленые. Морской волны.
— Я же говорю, рад вас видеть, — голос предательски проседает.
— Шут гороховый, — закатывает она глаза, но все же мимолетную улыбку скрыть не получается, а я радуюсь, как ребенок, которого похвалили. Со мной явно что-то не так.
— Не цените вы меня, — возвращаюсь к привычной манере общения. — А я между прочим…
— Дорогая, вот ты где, — раздается за спиной мужской голос. — Я тебя потерял.
Мы оба разворачиваемся. Мужчина в возрасте спешит к нам. Мне кажется, или Эмма напрягается? Легкость, что случайно появилась между нами, мгновенно рассеивается.
Мужчина по-хозяйски обнимает ее и целует обнаженное плечо.
— Замерзла?
Меня передергивает от такой вольности и вульгарности, но я стараюсь не подавать вида. Это вообще не мое дело.
— Немного, — Эмма мягко улыбается. — Знакомься, это — Игорь Воронцов, мой коллега, — представляет меня. А это — указывает на него. — Карницкий Виталий Петрович, мой муж.
Улыбка моментально скатывается с моих губ. Муж? Отчего-то я не был готов к такому повороту. Нет, все в общем логично, но нихрена не укладывается в мое видение мира.