Я испытал чуть ли не физическое облегчение, когда мы наконец оказались в квартире. Всё произошедшее за один-единственный день, заставило меня лишний раз задуматься о целесообразности всех этих прогулок и посиделок по кафешкам. По сути, всё это мне на хрен не нужно, но хотелось хоть как-то отблагодарить малышку за оказанное доверие, которое для неё непременно обернётся разочарованием. Но не сейчас. Пусть хотя бы насладиться иллюзорным счастьем. Да и мне всё это нравилось. С ней было легко, окромя тех моментов, когда она пыталась выяснить что-то обо мне. Алина была девушкой не глупой и могла поддержать разговор почти на любую тему, что было редкостью среди девиц, с которыми меня сталкивает жизнь. С ней я вообще оказался склонен к поступкам, мне несвойственным. Взять хотя бы то, что провожу с ней время в собственной квартире, позволяя спать в своей постели и готовлю с ней завтраки-ужины. А ещё этот танец… Лишь пригласив малышку потанцевать, я ужаснулся, осознав насколько близко сам подошёл к тому, чтобы нарушить установленные границы. Но отступать было поздно и пришлось танцевать. Пусть порадуется сейчас. Тем более, это никогда не повторится. Больше никакой романтической мути, которая может заставить её надумать себе лишнего. Между нами только редкие встречи, ради секса. Большего мне не нужно.
В остальном эти два дня были эротической нирваной. Стоило мне оказаться с малышкой наедине, как мне крышу срывало от животной похоти. Я брал её так часто, как только мог. Никак не мог насытиться её телом. От запаха её волос, кожи, от пряного мускусного аромата возбуждения мутнелось в голове. Забывая себя, я целовал, лизал, кусал каждый сантиметр её нежной кожи. Рычал от бешеной страсти и невыносимо острого, мучительного наслаждения, когда был в ней, чувствовал её, как она такая горячая и узкая, тисками обхватывает мой член.
Я топил её в сексуальных страстях и сам тонул в них, превращаясь в обезумевшее от похоти животное. От её искреннего смущения, неопытности и податливости в моих руках, у меня срывало всё тормоза и планки. А осознание, что я у неё первый, что никто кроме меня не касался её тела, не бывал в этих тесных и райских глубинах, возносило не неведомую доселе вершину наслаждения. Мне хотелось быть первым во всём, познать все дырочки и возможности её восхитительного тела. Я понимал, что тороплю её, даже давлю, но не мог остановиться. Ввергая малышку в пучину острых чувственных наслаждений, просто лишал её возможности сказать мне «нет». И первым я стал. Я делал с Алиной вещи, от которых наотрез отказывались многие опытные блудницы. Но если всё это с другими казалось чем-то грязным, доставляя несколько извращенное удовольствие, то с ней даже самые запретные развлечения превращались в чувственное таинство, без капли пошлости и грязи. Всё ощущалось иначе. Это поражало. Сводило с ума. Как бы много мы не занимались сексом, мне было мало. Хотелось ещё и ещё. Никогда я ещё не был до такой степени ненасытен. Ни одна из моих любовниц не вызывала болезненную эрекцию, лишь мелькнув в воспоминаниях.
И сейчас, сидя в этом грёбаном клубе, я остро жалел, что пришёл сюда, а не остался с малышкой, как она того хотела. Желание свалить увеличивалось в геометрической прогрессии, и в конечном итоге не выдержав, я, быстро попрощавшись, ушёл. Дома собственная постель казалась до странного холодной и неуютной, ворочаясь с боку на бок, я крыл себя трёхэтажным матом за глупость. Ведь мог бы сейчас быть с Алиной.
***
После горячих выходных входить в привычный ритм жизни было не просто. Разнеженное ленью и расслабленное бесчисленным количеством оргазмов, тело отказывалось подчиняться и реагировало протестом в виде боли на силовые упражнения. Но я тренировался, стиснув зубы. Слишком сильно я расслабился. Я просто не имею права быть не в форме.
В остальном было проще. В дела мастерской, от которых самоустранился на четыре дня, включился довольно легко. Удивительное дело, но ощущаемое после яркого секс-марафона, сытое благодушие хорошо способствовало работе. Я был собран и спокоен.
Всё снова стало по-прежнему и, вместе с тем, не совсем. Как обычно днём я уделял время мастерской, вечером тренировкам, а после направлялся в какой-нибудь бар или клуб. Иногда с компанией, иногда один. Цель была самой незамысловатой, найти девочку на ночь. Проблемой это не было, проблемой было, что я перестал получать от секса со случайными партнёршами былое удовольствие. Невольно я сравнивал свои чувства и ощущения с теми, которые испытывал в объятиях малышки. Как и самих девиц с ней. И всегда, все они ей проигрывали. Меня это дико злило. Я ярился на девиц, но больше на самого себя. По истечении рабочей недели, я просто изнывал от желания провести с Алиной хотя бы одну ночь, но на вечер субботы у меня был запланирован бой, что ставило крест на шанс повторить секс-выходные.
Конечно же, этот бой я выиграл. Во мне бурлило столько злой энергии, порождённой неудовлетворённостью, что я даже не сильно напрягаясь справился с соперником. А потом испытал новый приступ раздражения, что за неудачников выставляет против меня Бес уже второй раз? Где достойные противники? А когда после боя ко мне снова пришла Света, предлагая «сбросить напряжение» я просто выставил её прочь. Не хотелось испытывать новое сексуальное разочарование. Мне нужна Алина, с её вкусом, запахом, телом и наивной влюблённостью в глазах. Данное открытие вызывало беспокойство. Не хватало ещё подсесть на эту малышку. Нужно просто встретиться с ней и трахнуть её. Хороший секс всегда отлично прочищает мозги. Может, после решусь поставить в этой связи точку.
Не решился. Приехал к ней в воскресенье утром, был немного разочарован её тоскливым и напряжённым молчанием. Пришлось напомнить ей, что я личность «очень занятая» и не могу часто появляться, и что я предупреждал её. Она довольно быстро оттаяла, её обида отступила, исчезла тоска из глаз, и я отвёз её к себе, и весь день не выпускал её из постели. Только вечером сводил на прогулку, целью было посещение какого-нибудь кафе. Готовить не хотелось, тем более с ней. Всё. Хватит этих сближающих моментов.
В итоге так и понеслось: раз в несколько дней я появлялся на её пороге и забирал к себе. Феерический секс и прогулки с различными разговорами были неизменной частью программы. Иногда мы захаживали в кино или театр. Как по мне, это было явно лишним, но у меня не получалось сказать малышке «нет», когда её глаза горели таким ярким желанием, на грани мольбы. А ещё каждый раз, я зарекался, что всё. Это наша последняя встреча, и я скажу ей об этом по истечении опущенного времени. И каждый раз не мог этого сделать, оттягивая момент окончательного расставания. Я начинал привязываться, а это мне было совсем не нужно. Да и взгляды и поведение Алины порой настораживали. Казалось, она уже явно надумала себе больше, чем есть на самом деле. А ещё Лёха регулярно выносил мозги.
— Марк, — вот и сейчас он снова принялся меня воспитывать, — ты сегодня вечером к Алине собираешься?
— Ага, — кивнул я, в душе надеясь, что друг отстанет.
— Что за отношения у вас? — не отстал.
— Какие отношения? — ухмыльнулся я, — Между нами только секс.
— То есть ты ей банально пользуешься, — заключил друг и я снова кивнул. — А ты хотя бы понимаешь, что девчонка явно надеется на другое? Что она мучается от твоего блядского отношения к ней?
— Алина вроде не жаловалась, — пожал я плечами, просто не желая слушать Лёху,
— Тебе да, но если ты не забыл, Алина общается с Викой, и Вика неоднократно порывалась оторвать тебе яйца, после того, как ей в очередной раз приходилось наблюдать слёзы девушки из-за тебя.
Я начинал заводиться. Какого хрена Лёха вместе со своей Викой лезут, куда их не просят?
— Ты хотя бы задумывался о том, что она домой не поехала и осталась на лето в общежитии из-за тебя? Она глупая всё надеется на какое-то чудо, ты же появляешься, берёшь своё, а потом снова днями и неделями не даешь о себе знать. Она же там с ума сходит.
— Лёх, это не твоё дело. Я сам решу, что мне делать с Алиной, — процедил я сквозь зубы.