— Давай обойдёмся без этого, — я постаралась отобрать у него спиртное.
— А давай я сам буду это решать, — огрызнулся он. — Тебя эта шлюха послала? А может пришла ходатайствовать за своего любимого Марка? Ты можешь кого угодно обмануть своим показным равнодушием, даже его, но я вижу тебя насквозь.
Меня резануло по ушам это слово в отношении подруги. Тем более, что оно было совершенно несправедливо. А слова про Марка… Мне показалось, словно мне влепили пощёчину. Не ожидала я от Алексея, который мне казался таким положительным, такой жестокости.
— Вика не знает об этом разговоре и если ты мужик, а не жалкое трепло, то и не узнает, — ответила я ему не менее агрессивным тоном. — А Марк… ты ошибаешься.
Мысленно я дала себе оплеуху за эту запинку. За то, что на секунду показала свою уязвимость. Решимость стала меня стремительно покидать. Я уже начала жалеть о своей затее. И лишь обида за подругу не давала мне просто встать и уйти.
— Да ну? Он больше двух месяцев трахал тебя по собственному расписанию, появляясь, когда становилось скучно. А когда ты ему надоела хотел вышвырнуть голой на площадку. И ты до сих пор бесишься от этого, при этом не переставая в тайне сходить по нему с ума. Но зная, что даже на хуй ему не нужна, играешь в мисс «мне всё по хрен».
Меня словно окунули в грязь лицом. Было ужасно слышать подтверждение своих подозрений о осведомлённости парня, о моём позоре. Тем более в таком ключе. Маска безразличия грозилась сползти. Хотелось ударить его и разреветься. Но я лишь глубоко вдохнула и выдохнула.
— Знаешь, я пришла сюда, потому что считала тебя идиотом, а на деле ты просто жалок. Ты готов поверить наветам каких-то левых уродов, а не своей девушке и лучшему другу. Упорно не желаешь думать головой, анализировать и просто взглянуть на вещи шире, чтобы узреть истину. Предпочитаешь сидеть тут, бухать и упиваться жалостью к себе. А тех, кто пытается раскрыть тебе глаза, ты либо лупишь, либо поливаешь грязью. Я, мягко говоря, разочарована в тебе. Зря я пришла. Возможно, Вике будет лучше без тебя. Найдёт себе достойного спутника жизни, который будет её любить и, главное, верить ей.
Лицо парня застыло и медленно и неотвратимо на нём проступали сожаление, стыд и что-то ещё.
— Алина, я… Извини…
— Всего хорошего, — оборвала я поток его бессмысленных сожалений.
Оказавшись на улице, я побрела куда глаза глядят. Странно устроена психика человека. Я могла раз за разом переживать встречи с человеком растоптавшим мою душу и сердце. Даже собственную глупость и слабость при первой встрече, я смогла вывернуть в свою пользу. День за днём я работала над собой, чтобы доказать всем, в том числе себе, что изменилась. Что мне плевать на Марка Преображенского, и всё в прошлом. Забыто и похоронено. И вот, как оказалось, поверили мне отнюдь не все. Несколько коротких и жестоких фраз вдребезги разбили всё самообладание. Самое ужасное, что в чём-то парень был прав. Я занимаюсь самообманом. Мне по прежнему больно смотреть на него, сны о нём не дают мне покоя. Но мне было уютно в моём построенном на самоубеждении мирке. Я оказалась просто не готова, что кто-то может всё видеть и так легко уничтожить мой защитный кокон. Смотря исключительно себе под ноги, я брела, не разбирая дороги, ощущая слёзы на щеках и ненавидя себя за них. Ведь я поклялась, что больше не буду плакать из-за него. Но сейчас это было сильнее меня. Но я обязательно возьму себя в руки. Я не позволю злым словам обиженного на жизнь идиота сломать меня, как бы правдивы они не были.
========== Глава 15. ==========
Марк.
Уже завтра «день икс». Бой, в котором слишком много личного, где я просто не имею права проиграть. Только, несмотря на понимание этой истины, полностью сосредоточиться на предстоящем мне не удавалось. «Ссора» с Лёхой не давала мне покоя и грызла душу, точно злобный паразит.
Появление друга два дня назад на пороге моей квартиры меня шокировало. Лёха был уже сильно пьян, он смотрел на меня мутными глазами, полными боли и ненависти. Не успел я открыть дверь, как парень буквально набросился на меня с кулаками. Параллельно с этим он выкрикивал оскорбления, за которые кто-либо другой огрёб бы пиздюлей по полной. Но я видел, друг явно не в себе. Не известно, чем бы всё закончилось, будь он трезв. Драться с ним у меня желания не было и мне удалось скрутить в несколько приёмов. Однако, перед этим он успел нанести мне чувствительный удар по рёбрам, так же нормально, как прилетело в челюсть. Когда Лёха осознал, что сражению конец, просто назвал меня мразью и объявил, что больше не желает иметь со мной что-то общее. Конечно же, я не мог его отпустить без объяснений, а разобравшись что к чему, впал в ступор. Друг был убеждён, что я спал с его Викой в каком-то клубе. Будто нас там видели. С горем пополам, чуть ли не с новой дракой, я выбил имена «свидетелей» и отпустил парня.
Когда шок прошёл, пришла злость. Эти ушлёпки — покойники! Найду и лично закопаю. И Лёха хорош. Как он мог поверить в такой бред? Что бы я и эта? Да она самая несносная баба в мире! К тому же, даже у такого как я, есть своеобразный кодекс чести, а по нему, девушка друга — существо бесполое. Она как женщина для меня просто не существует.
На следующий день, убедившись, что Лёха в мастерской, как я и думал, не появился, посетил спортзал и отправился на поиски этих ублюдков. Мне было необходимо во всём разобраться самому. Эти мелкие шакалы посмели поссорить меня с братом, сами их утверждения были для меня оскорблением, и они должны ответить за это. Но меня ожидала неудача. Никто их не видел. Не было говнюков ни дома, ни на работе, ни на местах их тусовок. Более того, не один я искал их. Эти красавцы нахватали незадолго до этого приличных долгов и теперь просто исчезли. И на следующий день история повторилась. Словно испарились.
Это заставило меня снова задуматься над главным вопросом: зачем это им? Ведь парни прекрасно знали, что с ними будет, когда правда выплывет наружу. Следственно, это было не их инициативой. А кому нужно вывести из строя меня и заодно Лёху, учитывая, что в случае победы в завтрашнем бою, он становится полностью человеком? Кому отношения Лёхи и Вики, как кость в горле? Кому выгодно, чтобы и он, и я слетели с катушек? Ведь обозлёнными на мир людьми, людьми, которые не имеют привязанностей, управлять куда проще, чем свободолюбивыми личностями, у которых полно своих планов. Мне на ум приходило только одно имя, и это отнюдь не утешало. Именно этому человеку я не мог сделать ровным счётом ничего. Тогда как он мог сотворить со мной что угодно. На его стороне была власть, деньги, огромные резервы наёмной и рабской силы. На моей только мои личные возможности. Плохо. Очень плохо. Происходящее мне решительно не нравилось. Мешало сосредоточится, мешало жить. Наверное, именно поэтому в надежде, что Лёха остыл, я решился на попытку разговора с ним. Ведь всё же мы с ним столько дерьма вместе прошли. Должно же это что-то значить? Может, удастся достучаться до него?
У меня были ключи от квартиры друга, как и у него от моей. Так, на всякий случай, мало ли что. Но я не решился самостоятельно открывать дверь, поэтому стоял и жал на кнопку звонка. Думал уже, что всё же придётся нарушить границы личного пространства друга и открыть дверь своим ключом, как она распахнулась. Выглядел Лёха неважно. Не сказав и единого слова, он просто приглашающе махнул рукой и ушёл в направлении кухни. Переступив порог, невольно присвистнул. Немногим предметам удалось уцелеть после приступа ярости друга. Особенно досталось вещам Вики. В комнате, среди осколков зеркала, разглядел множество пёстрых пятен — всё, что осталось от фирменной косметики. Дорогая женская одежда стала просто драным тряпьём.
Прошёл на кухню и выдохнул с облегчением, увидев перед Лёхой чашку кофе, а не бутылку с алкоголем. Учитывая густой запах перегара в квартире, это не было бы чем-то удивительным.
— Вот скажи мне, — произнёс я, усаживаясь на каким-то чудом уцелевшую табуретку, — ты меня за кого принимаешь?
— В смысле? — буркнул друг.
— Ты правда считаешь, что я мог трахнуть твою девушку? — допытывался я.
— Порой мне кажется, что тебе вообще без разницы с кем спать, — отозвался Лёха, а мне стало неприятно. Обидно.