Рай же ходил нервный, что стало нормой его состояния. На его всплески ярости мы стали смотреть сквозь темные очки, а на резкие и колкие заявления закрывали глаза. В мою сторону он смотрел исключительно сочувственно и я подозревала, что он просто меня жалеет и ищет повод снова отомстить Дару.
Но поводов я ему не давала, предпочитая держать себя в руках и выглядеть жизнерадостной. Сложно сказать, но это мне неплохо удавалось. Мою наигранности замечал только Феликс, с которым у нас вошло в привычку после моих репетиций ехать к Каю и Норду и прожигать с ними время. Не хватало только Ника, но он звонил нам и присылал сообщения, говоря о том, что появиться исключительно перед концертом. Мы соглашались, предостерегая, что Арчи его убьет при встрече. Нас поражало, что рыжий так спокойно отпустил своего друга перед финалом.
Кайлинн с мои приходом приходил в себя, периодически зависая над каким- либо предметом. Мы перестали обращать на это внимание. Могу сказать, что он изменился, и в лучшую сторону. Постепенно его запал сошел на нет и мы могли общаться, как старые приятели. Иногда, конечно, что- то находило на него, отчего он признавался мне в любви, обнимал и пытался целовать, но я стоически выдерживала эти испытания вновь, как маленького ребенка, укладывала спать, читая на ночь книги Энн Райс и перебирая его волосы, цвета серебряной нити. Его убивало, что я не могу и не хочу возвращаться, меня убивало, что он является таким из- за меня.
Когда Кай засыпал, а Феликс просто валился с ног от усталости, мы пару раз до утра говорили с Нордом. Он уговаривал меня уехать с ними, я отшучивалась и меняла тему. Он грозил, что разрешить Каю дать мне выиграть, а я понимала, что, если он не сделает это сам, то Кайлинн проявить волю и все равно я останусь победителем, и подливала темноволосому вина. Мы были так пьяны, что разговор переходил на недавние сплетни музыкально мира и наши в частности. Чертяга тогда включал весь свой полны сарказма мозг и промывал кости Адриану, Багире и Дарию. Я хохотала, одергивая его на поворотах. Он любил выражаться пошло. И, как бы парадоксален не был сей мой вывод, но он любил меня. Ненавидел за предательство, но искренне любил. Не как любовницу, а как старого друга, который исчезал и снова появился. Я тоже любила его. Я любила его вечность. Даже когда он, в запале и безграничной злости, возмущался поведение Дария, не замечая, что этими словами терзает меня.
Ко дню концерта, "Forgotten ice" были во все оружия. Я гордилась, что мы справились с поставленными задачами и не опозоримся с плохой программой, наплевав на короткие сроки. Костюмы решили не делать отдельно, взяв из гардеробов все темное и с металлом. Этого было вполне достаточно.
Николас приехал, как и обещал, в день концерта. Он с букетом роз и подарком, в виде книги, для меня, заскочил с утра пораньше, разбудив нас с Феликсом своим появлением. Братцу он привез из Хельсинки непонятную штуковину для компьютеру, от которой тот был в восторге и пошел тут же испытывать ее, а я проводила Ника на кухню, намереваясь поболтать с другом и выслушать его рассказ.
-- Ты готова слушать? Тогда я начну с того, что извинюсь перед тобой. За все, Герда. Перечислять не стану, ибо запутаюсь, но скажу, что мне жаль, что я никогда не рассказывал тебе всей правды. -- он начал издалека, пока я разливала нам чай. -- Когда я попал во "Времена", сама судьба свела меня с Катриной. Я помню до мелочей тот день, когда мы познакомились, но сейчас это не важно. Скажу, что день ее смерти стал для меня роковым. У нас была забава: мы стояли на перекрестке и ждали, когда загорится зеленый свет, чтобы сделать шаг навстречу друг другу. Было в этом что- то мистическое и завораживающее. Она говорила, что делая первый шаг, мы приближаемся друг к другу не только физически, но и морально. Якобы, кто делает первый шаг, тот и любит больше. Мы всегда делали его одновременно, но однажды она не выдержала и побежала ко мне первой...
-- Ее сбила машина. -- обреченно закончила я.
-- Да. -- кивнул друг. -- Я думал тогда, что самоубийство это спасение. Потом тормознул и предался пьянству. Это похлеще, поверь мне. Меня Дар вытащил и я ему благодарен. Не будь его, я бы сдох, как пес. Или приехал бы Норд, чтоб дать чертей. В тот момент он постоянно звонил и орал на меня, идя против контракта, запрещающего внешние связи с "прошлым". Знаешь, он, хоть и сволочь у нас, но чувствовать и переживать он умеет. -- хохотнул Ник.
-- А еще издеваться! -- подхватила я.
-- Верно. Так вот, я уезжал, чтобы посетить могилу, ей ровно год. Меня поразило, что пришло так мало людей. Родители и пару друзей, хотя на похоронах была толпа. Вот я и подумал, неужели о умерших так быстро забывают и все обращается в тлен? Меня , ведь, тоже забудут. И тебя. И всех нас. Мы уйдем в вечность.
-- Но мы будем любить...
-- ...вечность. -- улыбнулся он. -- Смотрю, ты побледнела. Успокойся, подруга, я помирать пока не собираюсь, а вот сделать вас сегодня-- запросто!
-- Это мы еще посмотрим, милый!
-- Ха! Надеешься на привилегии, которыми тебя осыпает Кай? Рассказывал мне Чертяга, как ты проводила время. Учти, я не знаю еще всех подробностей, но докопаюсь до истины и поубиваю и тебя, и Дара.
-- Там такая ситуация... -- попыталась объяснить я.
-- Ничего сейчас не говори, иначе мы лишимся солиста раньше! Сегодня я вас не трону, но после-- берегитесь! Должен же хоть кто- то разрешить эти споры и отправить Кая на лечение. Да, об этом я тоже знаю, поэтому спокойно готовься к выступлению и покажи на что способна моя дорогая Герда!
Он чмокнул меня на прощание и пожав руку, выскочившему из комнаты, Феликсу, уехал.
Кажется, я впервые не паниковала и не нервничала перед концертом из-за самого выступления. Причиной моих трясущихся рук стал Дарий, которого я жаждала увидеть. Мне хотелось услышать от него хотя бы слово. Колкое замечание, ругань или приветствие. Я уже не мечтала о том, что он заговорит со мной, но мысленно я хотела этого разговора и более того, выяснения отношений. У меня началась ломка по Дарию, но гордость, тысячу раз проклятая мною гордость, заставляла замереть и надевать маску равнодушия, дабы не опуститься в своих глазах. Дарий занимался тем же, поэтому с его стороны не было и намека на интерес к моей персоне. Ничего. Он холодный, как и прежде, поздоровался с парнями и ушел готовиться. Арчи, шедший следом за ним, поморщился при взгляде на меня, чем вызвал неудержимое паническое состояние. Николас заметил это и похлопал меня по плечу.
-- После поговорим. Ох, и натворила ты дел, милочка. -- он покачал головой и ушел следом за парнями, оставив меня с открытым ртом и медленно взрывающейся головой. Что, демон возьми, происходит?!
К нам подлетел Норд. Выглядел он сегодня просто неотразимо и возможно, не зная я его, запросто бы клюнула на такого парня. Идеальная укладка, кожаные брюки с широким шипованным ремнем, белая рваная футболка, оголяющая рельефный торс и пара металлических браслетов на запястьях, подчеркивающим мускулистые руки. Загляденье! Он поймал мой изучающий взгляд и игриво подмигнул, ответно "изучив" мою черную майку с глубоким вырезом и облегающие темные джинсы с серыми крупными надписями. Сапоги на шпильке дополнили образ и Норд это подметил, шепнув на ухо комплимент. Я отвесила ему подзатыльник, но он увернулся и убежал вперед, намереваясь показать нам гримерную.