Глава 6. Между тобой и мной.
Виктор не появлялся в стенах школы уже больше недели. Я оглядывалась на пустующее место, сама не понимая, что же меня так тревожит?
Его отсутствие приносило покой, только сама себе признаться не могла, что я не хочу спокойствия, что этот покой разрушает меня, делает мёртвой.
Он, за какие-то несколько дней, стал моим личным адреналином. Эта игра была опасной, но я не хотела забить на неё и оставаться прежней, я хотела доказать Виктору, что я в игре и что я буду бороться до последнего.
Мне не хватало его. Не хватало этого жгучего адреналина, не хватало наших злых переглядок и споров. Вмиг всё стало обыденным, скучным. Даже занятия казались пресными, а отсиживать несколько уроков подряд было вообще невыносимо - стрелки часов будто замерли в пустоте огромного мира. Словно вселенная перестала идти по своим законам.
Лиза подбадривала меня, думая, что я до сих пор волнуюсь насчёт предстоящего концерта.
И в каком-то смысле она была права. Педагог и заместитель директора долго уговаривали меня, а после моих тщетных потугов отказаться, и вовсе заставили под угрозой плохих оценок и дополнительных факультативов. Ненавижу дополнительные часы!
Я отвечала Лизе, что со мной всё в полном порядке, что я не помешалась на Викторе и давно зареклась, что больше не буду что-либо делать в пределах школы, например, играть на фортепиано. Вот выступлю раз и хватит на этом. Таков был мой тайный договор с замом.
- А ты что-то ещё умеешь?
Я усмехнулась. Теперь было опасно открываться даже ей. Мои увлечения оставались лишь моими и никто не мог заставить меня вылить их наружу первым встречным.
- Да не особо. Разве что готовить великолепный ризотто.
Мы в раз засмеялись. Она глянула на мою тетрадь и многозначаще хмыкнула.
- На, держи, - Лиза подвинула свою тетрадь ко мне и я не зная, как бы выкрутилась от выговора за несделанное домашнее задание, сказала ей маленькое, но совершенно искреннее "спасибо".
Грег пришёл ко мне в субботу вечером. Он поздоровался с родителями, предупредив о наших занятиях. Мама лишь хитро улыбнулась и переглянулась с отцом, который улыбался ей в ответ. Они были лучшими.
Я показала ему несколько приёмов для новичков, в основном мы занимались гаммами. Грег был словно ребёнок, он постоянно твердил о какой-то попсовой песне, которую он хочет сыграть на день рождение своей маленькой сестрёнке. И что её нужно выучить как можно скорее. На мои замечания он как будто закрывал глаза.
Спустя полчаса занятий мы уже валялись на кровати и смеялись над шутками, которые приходили к нам в головы будто из ниоткуда.
Он рассказал, что учится на программиста, бакалавр второго курса.
Я рассказала, что с шести лет меня отправили на бальные танцы.
И мы снова оба смеялись над видео, которое я ему показала - мой первый танец на сцене. 7 лет.
От воспоминаний в груди приятно защемило, особенно зацепил момент, когда камера повернулась к папе и он помахал мне рукой. Мама была в восторге от его креативности.
- Ты до сих пор танцуешь?
- Нет. - ответила я сухо, а после наступила продолжительная пауза. Тишина, в которой мы чувствовали сильное напряжение, будто электрические провода, соединенные между нами.
- Травма. - Мой голос задрожал.
Подробности я говорить попросту не смогла бы.
Слишком яркими были события, и забыть их пока не представлялось возможным. Каждый раз, я снова и снова возвращалась в тот злополучный день, ехала на той же машине, угодила в обочину в том же месте. Ночные кошмары первое время изводили меня, но разговоры с психологом помогли мне отчасти закрыть гельштам.
Хотя, кому я лгу, никто не мог помочь мне и сама я с каждым днем всё сильнее погружалась на дно прошедших событий.
- Давай это будет только между нами, ладно?
Грег посмотрел на меня изподлобья.
- Конечно, между тобой и мной.
Он наклонился ко мне близко-близко и поцеловал в щеку. Такого поворота я точно не ожидала.
Глава 7. Концерт.
Время близилось к предстоящему школьному концерту, а я приближалась к подступающей панике. Ощутить судорогу от перенапряжения не очень-то и хотелось, но выбора мне не оставили и всему виновник тот, кто даже не появляется на уроках, как самый успешный прогульщик. Но, видимо, здесь принято его прощать - его отец был спонсором всех нужд этого заведения. И поэтому учителя в прямом смысле закрывали глаза на его постоянное отсутствие.