Репетиции проходили без зрителей. Даже те, кто отрабатывал номера не сидели и не слушали другого участника, таково было слово директора. И ему повиновались все.
Я репетировала вечерами, наблюдая, есть ли признаки прошлых событий. Руки не напрягались, предплечье не болело от перетяжки мышц. Я была расслабленной как никогда прежде.
Однажды, после такой репетиции, я вышла уже за полуночь. Около жалюзей меня встретил знакомый силуэт. Он возвышался надо мной, держа между пальцев недокуренную сигару, закрывая голову в капюшоне черной толстовки, нога за ногу, в адидасовских спортивках, он больше напоминал мне отбитого приставалу, чем школьника престижной школы.
Он протянул мне руку, другой выкинув окурок на каменный тротуар, снял с себя капюшон. Я руку не взяла, иначе бы проиграла в нами же задуманной игре.
Мы вместе двинулись в молчании по длинной, освещенной жёлтыми фонарями, улице, такой безлюдной и одинокой, что, наверное, каждый из нас почувствовал себя её частью.
- Мы будем играть в молчанку?
Он грустно усмехнулся. Я смотрела вперёд, стараясь не воспринимать ни единого его слова. После того, что он сделал, я просто не хотела ему доверять, а значит, нас уже ничего не могло связать.
Он шёл смирно, хотя время от времени поворачивался ко мне, прожигая своим холодным взглядом.
Мимо нас проезжали автомобили, сигналили нам, когда кто-то из нас выходил на обочину, словно испытывая от этого невероятный кайф, которым можно наслаждаться не в одиночку.
- Эмилия, я снял видео, тебе уже сказали наверное?
Я молчала. На моем лице читалось явное раздражение, судя по моим стиснутым до боли зубам, по сжатым губам, по глубокому вздоху.
- Я хотел запечатлеть то, что возможно, больше никогда не увижу.
Я резко развернулась и сама того не ожидая, прошлась кулаком по его наглой роже. Ох! Сколько же удовольствия в этот миг я получила!
А он стоял, потирая ушибленное место и улыбался, так же безбашенно, как в первый раз.
- Я влюблю тебя в себя.
Я обернулась, чтобы пойти дальше, но он двинулся за мной, продолжая:
- Тебе ведь удалось. Значит и мне удастся. Хотя бы напоследок запомнить, какого это, проснуться в одной постели с такой как ты.
- Мечтай! - кинула я.
До моего дома мы добрались в тишине. Он словно осознал, что раздражает меня, что его голос тянет за ниточки моих нервов, заставляя гнуться от боли.
Уже перед лестницей, я посмотрела ему в глаза, не знаю, что хотела в них увидеть. Но уж точно не пустоту. У него же они были пустыми. И я вдруг поняла, что за всё это время его улыбка была лишь маской, которая скрывала эту зияющую пустоту, черноту.
- Удали видео. - это было последним моим желанием. Он посмотрел на меня с таким жалостливым, почти болезненным взглядом, что внутри всё перевернулось. Так смотрят те, у которых забирают последнее, за что они держались. Так смотрят, когда могут что-то потерять.
Я была уверена - он удалит. Почему-то я даже не сомневалась в этом ни на секунду.
Он развернулся и пошёл прочь, а я стояла и смотрела на его широкую спину, которая согнулась, словно от тяжкого груза.
В зале уже сидел народ. Те, кто был со мной, за кулисами, без остановки перешептывались, кто-то повторял свои реплики. Я выглянула из-за портьер, чтобы посмотреть пришёл ли Виктор.
Он пришёл. Сидел в первом ряду и улыбался девушке, которая увлечённо жестикулировала, рассказывая о чем-то.
Я проглотила вставший в горле ком.
Возвращаясь на свое место, я ощутила как сильно забилось сердце, словно земля уходила из-под ног.
- Ненавижу! - мой выкрик слышали все за кулисами. Я обернулась туда, где стоял рояль.
Что со мной не так? Почему же так больно смотреть на то, как он улыбается другой?
Я изо всех сил старалась выкинуть этот эпизод из головы, но как только это получалось, я снова представляла его мягкую улыбку той незнакомке и мне становилось душно.
Меня объявили первой. Я вышла на негнущихся ногах, мои пальцы вцепились в платье, будто за спасательный круг и подойдя ближе к роялю я натянула улыбку и поклонилась в полумрачный зал. Публика в ответ рукоплескала.
От наступившего шума закружилась голова, но я не хотела обращать на это внимания и села за инструмент.
Я играла Рапсодию Листа и кажется, поначалу, у меня получалось довольно неплохо, но резкие вспышки в голове начали сбивать меня с толку и пальцы вмиг вспотели.
Я глотала воздух, а пальцы бежали по клавишам всё быстрее, ускоряя темп, сбиваясь и дрожа, я всматривалась в них так отчаянно, силясь уследить за каждой нотой, перестроить свой мозг на мелодию, но новая вспышка и когда становилось темно, я слышала отдалённо своё имя:
- Эмилия!!!