Глава 8. Кто мы друг другу?
Я с силой разлепила глаза, и поморгав несколько раз поняла, что нахожусь в совершенно незнакомой комнате. Толстые шторы закрывали солнечный свет, а маленькие мерцающие огоньки на потолке, были схожи с рассыпанными по небу звёздами. Такую красоту я видела впервые. Я вытянула руку, рассматривая мерцание сквозь пальцы.
В дверь постучались.
Ручка резко повернулась и в полутьме я увидела Виктора. Он стоял, облокотившись о косяк, сложив руки на груди. В тишине было слышно его дыхание.
Мои пальцы сжали одеяло и до меня начали доходить обрывки моего выступления. Рояль, целая толпа народа, большие лампы, направленные прямо мне в лицо. И бешеный стук сердца от того, что Виктор улыбался девушке так нежно, как никогда не улыбался мне. Да и с чего бы ему это делать?
Теперь я была в трезвом уме и смотрела на него с холодным безразличием, как будто ничего не произошло.
Пол скрипнул, когда он сделал шаг к кровати. Да уж, сейчас он был больше похож на пантеру, которая крадётся к своей добычи, чем на человека, который беспокоится о здоровье пострадавшей.
- Я упала в обморок, да?
Он смотрел непроницаемым взглядом. Ничего не говорил, будто думая о своём, забыв обо мне. Матрац прогнулся, он сел совсем близко ко мне и положил свою грубую ладонь поверх моей.
- Эми, ты как? – Его голос дрогнул на моём имени. Я хотела отвернуться, снова надеть маску безразличия и промолчать, но как только вспомнила всё произошедшее, на меня нашла волна страха и приподнявшись в порыве обняла его, выпуская наружу всю свою боль, страх и слёзы.
Он прижал меня к себе, поглаживая по спине, но ничего не говорил. Я же хваталась за него, как за спасательный круг, цепляясь пальцами в его черную футболку.
Виктор хотел играть, ему нужен был адреналин, и я понимала, что стала просто-напросто его очередной жертвой.Будто весь план был продуман заранее до мелочей, в которых чувства не входили.
Оторвавшись от него, я постаралась вернуть дыхание в норму.
- Ты у меня дома.
Непоколебимый голос, который заставил меня вернуться в реальность.
- Как я тут оказалась? Разве ты не должен был отнести меня в медпункт?
- Ага, как же! Ещё и отнести? На руках?
Его хохот отдался во мне ударом сердца.
- Ты хотя бы мог позвать медперсонал!
- Да я получше медиков буду.
Мой глаз дернулся. Да что с ним не так! Грубиян, да ещё и спасателем решил заделаться.
Хотелось, чтобы папа и мама были сейчас рядом, а не вот это, сидящее и ухмыляющиеся во весь рот, с самодовольным лицом.
- Дай воды.
- На тумбочке возьми. – Последовал лаконичный ответ, и закатив глаза я обернулась вправо, где и впрямь стоял наполненный стакан.
Я выпила его залпом. Горло нещадно сушило, да и в добавок возникла головная боль.
В этой школе всё было мне незнакомым. Новые люди, коридоры, кабинеты, педагоги – всё это становилось частью моей новой жизни, к которой я никак не могла привыкнуть. Как он мог не понимать, что мне итак непросто, а с его издёвками – это сущий ад, в котором я должна буду вариться ещё целый год!
Мы молча смотрели в разные стороны. Сейчас распри были не к месту.
Виктор вынул стакан из моих рук и поставил на место. Я даже взглядом не повела. Откинувшись на подушки, я снова обратила глаза к потолку. И тут я услышала шёпот:
- Правда красиво?
Отвечать мне не хотелось, хотя в душе я была согласна. И взяла на примету, что в своей комнате у меня тоже когда-нибудь будут вот такие мерцающие, маленькие огоньки, на которых я буду любоваться, когда мне будет очень тяжело.
Он уходит из комнаты, оставляя меня одну.
Время тянется так медленно, что я готова рыдать, лишь бы поскорее выбраться из его логова. Неспешно опускаю ноги на белый коврик и босиком иду по холодному полу. Ручка двери поддаётся необычайно легко.
Открываю дверь, чтобы уйти, но тут же замечаю, что на мне одна ночная майка и шорты. Становится не по себе, словно кто-то воспользовался мной и гнев на Виктора только разгорается. Я всё же решаюсь выйти в таком виде, как вдруг посреди коридора сталкиваюсь лбом с женщиной сорока лет.
Она смотрит на меня в упор, будто что-то хочет разглядеть, и в конце-концов кивает и сухо приветствует:
- Виктор ничего не говорил мне о своей новой пассии.
Мне становится тошно. Эта женщина смотрит с усмешкой, будто сообщая своим чёрствый голосом, что я девушка лёгкого поведения. Я не знаю куда себя деть.