– Дороти причем тут они? – взмолилась Хелен, – речь идет о Дике.
Бекки молча смотрела на стол, считая удары сердца и потом решительно встала, – мы можем поговорить… вдвоем, – жестко обрезала она Дороти, попытавшуюся подняться. Мать изумленно посмотрела на нее, поскольку Бекки впервые повела себя так и не согласилась с ее точкой зрения открыто.
Дастин пожал плечами, – ну хорошо, пойдем, поговорим на кухне.
Бекки бросила бешеный взгляд на мать, которая всячески показывала свое недовольство и догнав Дастина оперлась на подоконник. Все пошло наперекосяк и сейчас она не знала, как поступить правильно. Да, ее попытка сбежать от этой кислой жизни, не привела ни к чему, кроме одного. Она поняла, что никогда не любила этого мужчину. Что все эти годы были ошибкой, и они оба были несчастны. Замкнутый круг, который она, наконец, разорвала.
– Ты ведь никогда не любил меня и женился только потому что она прогнала тебя? – тихо спросила Бекки, – знал бы ты сколько раз я жалела о том, что все так вышло…я ведь не хотела всего этого… я хотела только тебя, мне казалось, что ты такой клевый и хотелось увести тебя у этой зазнайки, а потом....– Бекки тяжело вздохнула, – я устала Дастин… устала злиться, ревновать, ненавидеть.... я бросилась на этого мужика потому что хотела чтобы меня любили.... так как ты любил ее…
– Что уж теперь, ничего не поделаешь…и не изменишь…ты потрясающе красивая женщина и я что тогда, что сейчас не понимаю, зачем ты решила остановить выбор на мне.
– Не знаю, – Бекки вздохнула, – давай решим как поступим с Диком… я хочу общаться с ним, чтобы он знал, что я есть… И знаешь… при всей моей ненависти к Джоди, она неплохая и может быть правда выберет тебя, а не своего жениха.
– Как ты хочешь разделить опеку? – со вздохом спросил Дастин.
– Я не знаю, давай придумаем что то… у него школа в Нью Йорке, но я могла бы брать его на выходные или каникулы… я же понимаю, что ему будет лучше с вами.
– Ну а сама то ты чем займешься?
– Понятия не имею, – она покачала головой, – найду работу…только пока не знаю кем.
– Или можешь пойти поучиться, ты вполне можешь себе это позволить.
– Только надо решить чему, – Бекки улыбнулась, – я пойду к ним? – она кивнула на задний двор, – он ведь там.... хотя бы пообщаюсь, вы же потом все равно уедете.
Дастин кивнул, – он любит тебя, когда ты не орешь, – тихо добавил он.
– А ору я почти всегда, – Бекки тяжело вздохнула
– Можно пойти на курсы управления гневом, – предложил он с улыбкой, – кстати…у меня коллега как то увидел твою фотографию и было видно, что он влюбился…дать ему твой номер? Быть может, поспособствую твоему счастью.
– Дай, – Бекки пожала плечами, – давно надо было дать, а то может он уже разлюбил… и кстати он симпатичный?
– Он начальник отдела, так что, сама решишь, какой он.
– И ты молчал? – девушка рассмеялась, – пойдем к сыну.
– Иди, а я вернусь в салон, пока ситуация там не вышла из под контроля, учитывая твою маман…
– Не надо, пусть папа расхлебывает, а то она опять будет на тебя орать, – Бекки подтолкнула его к задней двери, – так будет проще.
– Как скажешь, – отозвался Дастин и первым выйдя на улицу, осмотрелся, ища всех.
– Папа, – Дик завопил выглядывая из-за груды хлама, которому предстояло стать ракетой, – а мы делаем ракету, иди к нам.
– Надеюсь, она не взорвется, – отозвался Дастин подходя к ним, – а то Хелен с Патриком нас убьют
– Ну ты мне совсем не доверяешь, да? – оттуда же выглянул Бенджи и увидев Бекку кивнул ей, – привет
Бекки улыбнулась в ответ, – привет, – а Дастин хмыкнул, – нет, Бенджи, тебе я не буду доверять никогда.
– Ты необъективен, – усмехнулся Бенджи, исчезая в ракете. Дик выглянув из другой дыры и помахал Беке, – мам, мы построим ракету, Бенджи с Джоди сделают скафандры, а папа напишет программу, и я полечу на Марс.
– А я? – раздался обиженный голос Лекси.
– Ты, видимо, обследуешь космонавта перед полетом, – усмехнулся Дастин, – ты ж у нас доктор.
– Точно, – Лекси удовлетворенно кивнула и Джоди обняла подругу. Взгляд скользнул по Бекке, и она посмотрела на мальчика, который был ее сыном. А потом наклонилась к нему и что-то сказала. Дик на мгновение задумался, а потом просиял, – а мама будет меня провожать, – с довольным видом сообщил он.