Он нажимает кнопку отбоя на телефоне.
— Что он сказал?
— Церковь атакуют папарацци. Они спрашивают обо мне и о тебе, так что Бен считает, что нам лучше держаться подальше.
В животе у меня поселяется тяжелое чувство тошноты.
— Ты хочешь сказать, что мне нельзя ходить в церковь?
Джесси откидывается на мои подушки, сложив свои разноцветные руки за головой.
— Поверь мне, когда я говорю, что эти придурки никогда не насытятся. Они будут преследовать тебя повсюду, пока ты не заплачешь.
— Ха! Плакать? Не думаю.
— Я не шучу. Они заставили плакать Ронду Роузи. Я видел это собственными глазами.
Моя улыбка исчезает.
— Вау. Это удивительно и очень печально.
Он кивает.
— В любом случае, я думаю, что Бен просто хочет защитить тебя, и я поддерживаю это. Никакой церкви, пока все это дерьмо не уляжется.
— Как ты думаешь, сколько времени это займет? — Я люблю свою церковь. Выходной — это одно, но никакой церкви на неопределенный срок? Я не могу с этим справиться.
Его глаза сияют, и в них появляется золотой блеск.
— Пожалуй, пришло время поделиться своими хорошими новостями. Дэйв дал послушать мои песни Марку Аренфилду.
— Кто это?
— Не бери в голову, — отмахивается он от меня. — Хорошая новость в том, что ему понравилось, и я возвращаюсь в Лос-Анджелес, чтобы записать их.
Его возбуждение заразительно, поэтому я улыбаюсь, несмотря на ужасную боль в груди.
— Это потрясающе! — Бросаюсь на него, обвиваю руками его шею и зарываюсь лицом в его горло. — Я так рада за тебя.
Парень обнимает меня за талию и целует в голову.
— Я должен поблагодарить тебя за это. — Отстраняюсь, и он, должно быть, видит замешательство в моих глазах. — Они в восторге от «Из пепла», песни, на которую ты меня вдохновила.
Костер из стула. Это проклятое тонущее чувство возвращается. Я отодвигаюсь от него, чувствуя себя незащищенной и робкой.
— Это все ты. Я просто вбила эту идею тебе в голову.
Джесси смотрит на меня слишком долго, заставляя меня чувствовать себя неловко.
— Почему бы тебе не поехать со мной в Лос-Анджелес?
— Что? Когда?
— На следующей неделе.
— О нет, я не могу…
— Почему нет? Дэйв сказал, что это только на один день.
— У меня работа, и я... — Не могу придумать другой причины, чтобы не делать этого.
— Один день. — Джесси наклоняет голову с кривой ухмылкой, высвобождая всю силу своего обаяния. — Просто скажи «да».
— Думаю, один день не повредит... Ай!
Джесси опрокидывает меня на спину и втискивается между моих ног. Его губы прижимаются к моим, и он целует меня, пока я не задыхаюсь.
— Мне с тобой так хорошо. — Он снова целует меня, погружая свой язык в мой рот, а затем отстраняется слишком рано, заставляя меня преследовать его. — Я люблю тебя, Бетани.
— Я люблю тебя. А теперь не переставай целовать меня.
Джесси ухмыляется и продолжает с того места, где остановился. Не успеваю я опомниться, как наши рубашки уже сняты, а руки жадно вцепляются друг в друга.
Эшли открывает дверь моей спальни.
— Вы, ребята, готовы идти?
— У тебя что, нет замка? — говорит Джесси, улыбаясь мне.
— Есть. Наверное, стоит начать им пользоваться.
— Бесполезно. — Эш дергает ручку. — Это стандартный нажимной замок. Я могу открыть его за несколько секунд, и никто из вас не узнает.
Джесси остается на мне, но поворачивается к моей соседке по комнате.
— Сегодня никакой церкви. Звонил Бен. Там медиа-цирк.
Эш оживляется.
— О, неужели? Тогда хорошо, что я надела свое лучшее платье.
Ее лучшее платье — черное с белым воротничком и манжетами. Я называю это ее платьем Уэнздей Аддамс (прим. Персонаж известной серии комиксов «Семейка Аддамс»), но оно на добрых пять дюймов короче, чем должно быть.
Эшли откидывает назад прядь длинных платиновых волос и отводит назад и вверх одну ногу в туфле на шпильке.
— Я прослежу, чтобы папарацци держались подальше от твоего брата.
— Сделай это, — говорит Джесси, когда Эш выходит, закрывая дверь. Он смотрит на меня сверху вниз. — Она знает, что совершено очевидно, что она хочет трахнуть моего брата, верно?
Провожу руками по его растрепанным волосам.
— Ей все равно.
Его взгляд скользит от моих глаз к губам.
— Полагаю, это означает, что мы здесь одни.
— Думаю, да.
— Отлично, черт возьми.
Глава 18.
ДЖЕССИ
Во вторник утром мне позвонили и сказали, что в среду я улетаю в Лос-Анджелес. Бетани удалось найти кого-то на подмену в «Пирогах и блинах», и Бен согласился отпустить ее на пару дней. Однодневная поездка превратилась в ночёвку, потому что расписание Марка не совпадало с расписанием группы. Одна ночь в собственной постели — как раз то, что мне нужно, и присутствие Бетани будет огромным бонусом.