Единственный выход: притвориться, что ничего этого не было.
До тех пор, пока они меня не найдут.
Я закрываю глаза и пытаюсь воспроизвести все заново, чтобы отыскать хоть какую-нибудь зацепку. Но вместо воспоминаний – пустота. Только выстрел. Один. Четкий. Оглушающий. Отдающийся в груди, как удар молота.
Но потом в голове всплывает слово.
Дон.
«Дон дал тебе работу. У тебя нет выбора».
Черт. Черт. Я стала свидетельницей мафиозных разборок.
Все эти истории, слухи… Я думала, что это киношный бред. Мафия в нашем городке? Ну конечно. Что дальше? Русские шпионы и пришельцы на заднем дворе. Ага.
Я зажмуриваюсь и заставляю себя вспомнить их лица. Вижу мужчин в костюмах. Темные волосы. Уверенность и спокойствие. Будто убийство – это их обычный пункт в ежедневном расписании.
Проклятье.
Я видела настоящих мафиози.
ПРОКЛЯТЬЕ.
ПРОКЛЯТЬЕ.
Я распахиваю глаза.
Отныне я – свидетель.
Я – проблема.
Я – их враг номер один.
***
Я сижу за последней партой и пялюсь в учебник, даже не пытаясь понять, что бормочет мистер Браун. Слова сливаются в белый шум. Учитывая, что вчера я была на волоске от смерти – буквально, – эссе как-то выпало из списка моих приоритетов.
Утро прошло словно в тумане. Я даже не помню, как добралась до университета. Ноги работали на автопилоте, пока мысли витали где-то между: «что, черт возьми, произошло?» и «какого хрена мне теперь делать?»
– Ева?
Я моргаю. Голос мистера Брауна звучит слишком громко, слишком близко.
– Ева, ты меня слышишь?
Я поднимаю взгляд.
– Да… слышу.
– Ты написала эссе?
– Эссе? Нет… извините, – я даже не пытаюсь оправдаться.
Мистер Браун молча кивает и переключается на другого ученика. Я замечаю пустое место в первом ряду. Ванессы нет.
Хм. Это странно.
Ванесса никогда не пропускает пары. Для нее день без издевательств – это день, потраченный впустую. Но сегодня ее стул пуст. Не похоже на нее. Ни капли.
Я снова ощущаю взгляды. Жесткие, цепкие. Они будто просверливают меня насквозь. Я оглядываюсь, но не замечаю ничего необычного. Типичная аудитория: полусонные студенты-зомби, вечно недовольные, словно их притащили сюда силой.
Мистер Браун объясняет домашнее задание, когда раздается звонок. Я вздрагиваю. Прошло уже два часа? Так быстро?
– Ева, можно тебя на секунду?
Я останавливаюсь и оглядываюсь на мистера Брауна.
– Да?
– Почему ты не написала эссе? – спрашивает он.
Его взгляд проникает мне в самую душу, и я блефую.
– Думаю, я подхватила желудочный вирус. Я написала половину эссе, но потом мне стало плохо. Реально плохо. Простите.
Мистер Браун кивает, делая вид, что поверил. Он один из тех профессоров, кто не тупит и умеет читать между строк.
– Все в порядке. Я не собирался выставлять за это оценки.
– Я сдам эссе в конце недели, обещаю.
Попрощавшись с мистером Брауном, я иду на следующую лекцию, надеясь, что сегодняшний день не станет еще одной чертовой катастрофой.
До звонка остается две минуты. Я ускоряю шаг и, свернув на лестницу, бегу практические не касаясь ступенек.
И вдруг – бах!
Я врезаюсь в чью-то грудь и практически теряю равновесие. Меня перехватывают руки – сильные и горячие – я замираю. Затем медленно поднимаю голову, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди.
Данте.
Черт. Только не он.
– Извини, – выдыхаю, едва слышно. – Я не хотела…
– Почему ты извиняешься? – его голос низкий, бархатный. Он все еще держит меня. Его пальцы плотно сжаты на моей талии, и я чувствую, как его ладони касаются моей кожи.
Я должна отстраниться. Просто сделать шаг назад. Оттолкнуть его. Но я не двигаюсь. И он – тоже.
Мы смотрим друг на друга. Его глаза темнеют. Мое дыхание сбивается.
Одна секунда.
Две.
Я моргаю и пытаюсь сделать шаг назад, но он сжимает мою талию крепче и притягивает к себе. Между нами практически не остается свободного пространства.
– Скажи мне, почему ты извинилась, и я отпущу тебя.
Он смотрит на меня так пристально, будто хочет расплавить меня взглядом. В его глазах нет злости. Только интерес.
– Я не знаю. Это, наверное, инстинкт, – отвечаю я ему… в грудь. Потому что смотреть ему в глаза на таком расстоянии – это самоубийство. Там, в этой синей бездне, я просто утону.
Через пару секунд его руки опускаются, но мое тело продолжает гореть. Я наконец беру себя в руки и отступаю, затем поднимаю на него взгляд. И… вау. Эти глаза реальны? Не линзы, не фотошоп? Настоящие. Синие. Как сказочный яд.