Один из них посылает мне ответную улыбку, но она такая холодная, что я замерзаю.
– Ты счастливица, – говорит он. – Мне кажется, в твоем возрасте было бы ужасно стать свидетельницей подобного.
Это что, намек?
– Да уж, – киваю я. – Принести вам что-нибудь еще?
Не знаю, почему я продолжаю поддерживать разговор. Но мне проще держать все под контролем, а не бросать проблему на самотек.
Мужчины поднимаются, один из них бросает деньги на стол.
– Береги себя, – говорит шатен, и его взгляд становится серьезным. – И не доверяй свои секреты никому.
Я киваю и только тогда, когда они выходят на улицу, наконец, выдыхаю.
Глава 8. Судьба на кону
Звонок телефона пронзает тишину. Не глядя на экран, Дон поднимает трубку.
– Она умная, – голос на том конце провода жесткий, как наждачка. – Пришла на работу как ни в чем не бывало. Сказала, что все пропустила. Полицейские с ней поговорили, но ничего не добились. Она прикинулась дурочкой.
– Думаешь, стоит ей доверять? – Дон откидывается в кресле, достает сигару из металлической коробки и щелкает зажигалкой, глядя на огонь.
– Она все понимает и не похожа на идиотку, – отвечает Фредо. – Но решать тебе.
Дон отключает звонок, подходит к окну и закуривает сигарету, ощущая, как дым растекается по легким. Сейчас девчонка молчит, но кто знает, что будет дальше?
Лишний свидетель – это всегда риск. Враги его не простят, если узнают, что он оставил ее в живых. Все, что он долгие годы строил, все, что он делал, чтобы сейчас быть тем, кто отдает приказы, может разрушиться в один миг.
Ева Уильямс не виновата. Она просто оказалась не в том месте и не в то время. Дон знает это не понаслышке, однажды он сам был на ее месте. И право на жизнь ему пришлось выгрызать зубами.
Он отмахивается от этих мыслей. Эмоции – это не для него. Семья. Вот что важно. Сын, братья и кузены. Коза Ностра. Он поклялся защищать семью.
Дон садится за стол, держа сигарету между пальцев. Он внимательно следит за густым дымом, который заполняет комнату.
Время пришло.
Пора выяснить, что эта девчонка знает на самом деле.
Глава 9. Непокоренная загадка
Данте лежит в постели, глядя в потолок. Что-то беспокоит его с тех пор, как Ева убежала от него в художественном классе. С ним впервые происходит подобная поганая ситуация. Обычно девушки сами лезут к нему на шею, но Ева…
Что с ней, черт побери, не так?
Она сломанная? Не фертильная? Может, он просто не в ее вкусе?
Ева возбудила его, раззадорила. И поэтому, чтобы выпустить напряжение, он привез домой Джессику. Они занимались сексом несколько часов подряд, но Данте так и остался неудовлетворен. Впервые за долгие годы.
На тумбочке вибрирует телефон.
Данте отвечает:
– Да?
– Расскажи, как все прошло.
Данте встает с кровати и открывает дверь, ведущую на балкон.
– Ну, она пришла в университет. Признаться, я не ожидал увидеть ее так скоро.
– Ты поговорил с ней?
– Почему ты не удивлен? – хмурится Данте. Кажется, он что-то пропустил.
– Я попросил Фредо проведать ее в баре. У нее хватило смелости пойти на работу и соврать копам, что вечером она была дома.
Данте присвистывает:
– Умничка. Кхм… Итак, я полагаю, что эта была проверка? Как я справился, Отец?
– Не принимай это на свой счет, сынок. И ответь на мой вопрос.
– Я пытаюсь сблизиться с ней. Но ей потребуется время, чтобы открыться мне. Она никому не доверяет, тем более в Редвуд-Хайс.
– Что ж, у тебя есть месяц, сын. Забудь про всех шлюх, с которыми ты водишься. Отныне Ева – твоя единственная девушка, на остальных можешь даже не смотреть. Считай, что ты женат, пока не закончишь работу.
Отец отключается. Данте сжимает трубку и отбрасывает сотовый в сторону, затем ложится обратно на кровать, размышляя о том, что сказал отец.
«У нее хватило смелости пойти на работу и соврать копам, что вечером она была дома».
Данте улыбается. Ему начинает нравиться эта девушка.
Внезапно дверь в ванной открывается, и оттуда выходит Джесика. Он уже и забыл, что она все еще здесь.
– Увидимся завтра, Данте, – говорит она и направляется к двери.
– Я разве разрешал тебе уйти?
Джессика сияет и, скинув каблуки, запрыгивает на него сверху. Данте возбужден, и он собирается трахаться до тех пор, пока из его головы не исчезнут мысли о Еве.