– Как дела в университете, сынок? – спрашивает Дон, пристально глядя на Данте.
– Многообещающе, – отвечает Данте, усаживаясь в кресло.
– Правда? – Дон затягивается сигарой. – Что это значит?
Не отводя взгляда, Данте протягивает руку к наполненному бокалу и одним глотком осушает его, а затем откидывается на спинку кресла.
– Я завоевал ее доверие.
– Это хорошо, – кивает Дон, не выражая одобрения. – У тебя есть доказательства?
– Да, она скинула мне свое рабочее расписание, – Данте передает отцу телефон с загруженной фотографией. – В ближайшее время я приглашу ее на свидание.
Дон молча разглядывает экран, потом медленно опускает телефон на стол, как оружие, готовое выстрелить.
– Хорошо. Но, – он делает новую затяжку, – зачем ты на самом деле пришел?
Дон наблюдает, как Данте проводит рукой по волосам.
– Не думаю, что она когда-нибудь расскажет об убийстве. Она вообще многое держит при себе. Пару раз ее избили, но она ни слова не сказала о том, кто это сделал. – Данте вздыхает, глядя в глаза отцу: – Она нас не сдаст. Я в этом уверен.
– У нее есть подруги? – спрашивает Дон. – Девушки любят делиться секретами.
К его удивлению, на вопрос отвечает Роберто:
– Анна Батлер.
Данте резко поворачивает голову:
– Откуда ты знаешь?..
Роберто подходит к Данте и с усмешкой сжимает его плечо:
– Я тоже присматриваю за твоей малышкой, брат. Кстати, она красавица. Ты не против поделиться, не так ли? Не волнуйся, ты получишь ее первым. Девственницы не в моем вкусе. Я предпочитаю опытных женщин.
Данте резко смахивает его руку со своего плеча и, поднявшись, подходит к нему вплотную. Плечи напряжены, челюсть сведена, ладони сжимаются в кулаки от едва сдерживаемой ярости.
– Следи за словами, – голос Данте низкий и опасный. – Иначе я сломаю тебе челюсть прямо на этом ковре.
Роберто бледнеет. Усмешка исчезает с его лица.
– Угрожаешь? – хрипло произносит он.
– Это не угроза. Это предупреждение, – цедит сквозь зубы Данте.
– Хватит! – голос Дона ударяет, как выстрел. Воздух в комнате дрожит, и даже Фредо откидывается в кресле. – Мы не псы. И не делим кость. Женщины – не ваша собственность. Они – ваши инструменты.
В кабинете застывает напряжение. Данте и Роберто все еще сверлят друг друга взглядами, готовый напасть в любую секунду.
– Данте, – голос Дона острый, как лезвие, – продолжай работать с Евой. Роберто, тебе – Анна. Работаете по одиночке. Без клоунады. Если одна из них запоет, то вы оба за это ответите. Поняли?
Роберто кивает и с ухмылкой опускается в кресло.
Данте задерживает на отце острый взгляд. Его дыхание все еще тяжелое, плечи напряжены. Выругавшись, он разворачивается и уходит, хлопнув дверью.
Дон прищуривается и говорит негромко, будто самому себе:
– Мой сын или нет – если оступится, я пущу ему пулю в лоб.
Глава 21. Принц на черном джипе
На следующее утро я просыпаюсь измученной.
Всю ночь я переписывалась с Данте. Мы говорили обо всем и ни о чем. Он был прямолинеен, но не навязчив, интересовался мелочами, будто именно из них собирал мой портрет. Каждое его сообщение было, как прикосновение – почти реальным, щекочущим кожу.
Сбросив одеяло, я плетусь в душ, стараясь не думать о нем. Но тщетно. Данте уже поселился в моей голове. Он как запретная песня, которую услышишь однажды и теперь будешь напевать ее в полголоса, даже не осознавая. Он провоцирует, вытаскивает наружу эмоции, от которых я давно отвыкла. Рядом с ним я чувствую себя… живой.
И это пугает.
Потому что я понятия не имею, к чему все идет.
После душа я встаю перед зеркалом, расчесываю пальцами влажные волосы и, поколебавшись, все же выбираю привычные джинсы и свободную футболку. Где-то в глубине души мне хочется надеть что-то эффектнее, что-то, что заставит его смотреть на меня дольше, чем нужно. Но потом я представляю, как Данте ухмыляется и бросает: «Ты для кого такая красивая, а?»
Нет, не сегодня.
Я быстро наношу легкий макияж и бросаю последний взгляд в зеркало. Часы на прикроватной тумбе показывают, что он будет с минуты на минуту.
И я чертовски нервничаю.
Когда я вхожу в кухню, вся семья уже сидит за накрытым столом. Мама разливает чай, Аарон листает утреннюю газету, а младшая сестра ковыряется в омлете. Я хватаю тост, намазываю его ягодным джемом и подхожу к сестре.
– Доброе утро, – говорит мама.