– Доброе утро! – отвечаю с улыбкой и чмокаю Эмми в макушку, растрепав волосы. – Привет, малышка.
– Эй! – фыркает она, отодвигаясь. – Не трогай!
Я прищуриваюсь, изучая ее:
– Что с настроением, Эмми?
– Я просто… – она морщит носик, глядя в тарелку. – Не хочу ехать в школу на автобусе.
– Почему? – удивляется Аарон, запихивая в себя второй тост. Сегодня у него хороший аппетит, и это не может не радовать. – В школьных автобусах всегда весело.
Я закатываю глаза, не удержавшись от легкой усмешки. Потом наклоняюсь к сестре и мягко тереблю ее за плечо:
– Понимаю, малышка. Я тоже ненавидела эти желтые коробки на колесах. Хочешь, я дойду с тобой до остановки?
Лицо Эмми загорается, будто я предложила прогулку по облакам.
– Да! – кивает она, бросая вилку на тарелку и вскакивая. – Сейчас соберусь!
Она уносится из кухни, скользя по паркету в розовых носках с единорогами.
Я откусываю от тоста и машинально смотрю в окно. Данте все еще не приехал. В груди что-то неуютно екает.
– Кого ты там выглядываешь? – хмурится брат.
Я едва не давлюсь.
– В смысле? Никого.
Он вскидывает брови, слишком довольный собой.
– Ага, конечно. Итальянский принц должен подъехать с минуты на минуту, да?
– Господи, Аарон, хватит, – я закатываю глаза, пряча улыбку.
– Когда приведешь его на ужин? – неожиданно включается мама, оборачиваясь от плиты. – Я приготовлю пасту с четырьмя сырами. Убедим его остаться.
– Боже, мам… – вздыхаю я, прикрывая лицо ладонью.
И в этот момент Эмми возвращается, спасая меня от дальнейшего допроса. В руках она держит розовый рюкзачок и пакет с кроссовками.
– Я готова, Ева!
– Слава небесам, – выдыхаю я с облегчением.
Я беру сестру за руку и,попрощавшись с мамой и братом, мы выходим из дома.
Данте все еще нет, и, возможно, он не приедет. Я сжимаю губы, делая вид, что это не важно. Я не собираюсь писать ему первой. Если забыл – его проблема. К тому же, я могу добраться до университета на автобусе.
– Эмми, скажи честно... Почему ты больше не хочешь ездить на автобусе?
Она мнется, опуская взгляд и пожимая плечами.
– Один шестиклассник… Он меня дразнит. Постоянно. То дергает за рюкзак, то бросает в спину бумажки.
Сердце болезненно сжимается. Я прекрасно знаю, что это – быть мишенью. Не хочу, чтобы моя сестра прошла через то же, что пришлось пройти мне.
– Попробуй не реагировать. Такие, как он, теряют интерес, когда не получают ответа, – говорю я мягко.
– Я уже пробовала, – она вздыхает. – Это не работает.
Я открываю рот, чтобы ответить, но в этот момент сзади раздается гул мотора. Мы оборачиваемся. Черный джип резко тормозит у обочины. Сердце делает сальто, когда из машины выходит Данте. Немного взъерошенный, с темными кругами под глазами, но почему-то еще более притягательный, чем обычно.
– Эй, это не тот самый твой итальянский при... — начинает Эмми, но я молниеносно прикрываю ей рот рукой.
– Тссс.
Данте улыбается:
– Я все слышал.
Он догоняет нас, и по моему позвоночнику пробегают мурашки. Его взгляд скользит по мне – от глаз к губам, к линии шеи и дальше вниз. Горло пересыхает. Я рефлекторно кутаюсь в куртку, чувствуя, как щеки заливаются румянцем.
– Эмми, это мой... друг, Данте. А это моя младшая сестра, – говорю, немного запинаясь.
– Привет, – говорит Данте, протягивая ладонь.
Эмми дает ему пять:
– Привет. У тебя классное имя! Прямо как в каком-то фильме.
Данте улыбается, а затем переводит взгляд на меня.
– Ты решила поехать на автобусе? – хмурится он.
Я решаю не говорить всей правды.
– Я провожаю Эмми. – Я понижаю голос: – К ней пристает мальчик из шестого класса, и я хочу поговорить с ним.
– Господи, Ева. Ты же понимаешь, что это не сработает. Только подольешь масла в огонь.
– И что ты предлагаешь?
Он делает шаг ближе и чуть наклоняется, чтобы встретиться со мной взглядом.
– Идем. Покажем ему, что у нее есть защита куда посерьезнее, – он кивает в сторону автобуса. – Только без драк, ладно?
Я закатываю глаза, но не могу не улыбнуться.
– Хорошо. Но если он опять дернет ее за рюкзак, я не сдержусь.
Мы идем в сторону автобусной остановки. Данте неожиданно ускоряет шаг и пристраивается рядом с Эмми. Они идут впереди, переговариваются, и в этом есть что-то странно правильное. Словно он всегда был частью нашей жизни.
Когда до остановки остается несколько шагов, Данте резко останавливается и оборачивается ко мне:
– Подожди здесь.