И вот как только я расслабляюсь, как только позволяю себе на секунду отвлечься, приходит она.
– Я искала тебя весь день, – говорит Ванесса, упираясь ладонями о наш стол. – Тут беспорядок, и нам нужна официантка, чтобы все это убрать.
Я даже не успеваю понять, о чем говорит эта стерва, когда моя тарелка летит на пол и разбивается вдребезги.
– Давай, – кивает она на яблочное пюре, растекшееся по полу. – Убирай, официантка.
Я смотрю на нее, раздумывая: проигнорировать или послать. Но затем перевожу взгляд на Анну и вижу в ее глазах молчаливый страх. И выбираю проигнорировать.
– Сука, ты оглохла? – восклицает Ванесса и, схватив бутылку с водой, поднимает ее над нашими головами.
Анна напрягается и пытается встать, чтобы убежать, но шестерки Ванессы хватают ее за плечи и заставляют сесть обратно. Я чувствую, как что-то во мне клокочет. Возможно, ярость или страх. Я не могу дать определение этому чувству.
А потом мне в лицо прилетает грязная тряпка. Я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Алексом. Он ухмыляется, довольный своей проделкой.
– Ты слышала мою сестру? – спрашивает он, облизывая пухлые губы. – Подними свою задницу, возьми в руки тряпку и встань на колени. Считаю до трех…
В этот момент шестерки Ванессы начинают медленно расстегивать толстовку Анны. Она сопротивляется. Но что она может предпринять против трех сук, держащих ее за руки? Ванесса стягивает с нее капюшон и притворно хмурится:
– Мне всегда нравились твои длинные волосы, как жаль, что ты сменила прическу.
По столовой разносится смех.
– Раздень Рапунцель! – кричит кто-то. – Хочу посмотреть на ее буфера!
Меня начинает трясти от ненависти, но я понимаю, что бессильна против стаи зверей. Мне нужно спасти Анну, она не переживет еще одного унижения. Поэтому я беру тряпку в руки и наклоняюсь к полу, чтобы убрать остатки яблочного пюре. Смех становится громче. Я вся горю от обиды и злости, но смиренно продолжаю убирать грязь под ногами Ванессы, как чертова служанка.
– Идем, – говорю я Анне, когда дело сделано. Я не могу оставить ее здесь одну. Кто знает, что еще на уме у этих больных ублюдков.
Шестерки отпускают Анну, и она тут же вскакивает со стула. Я беру ее за руку и веду в сторону выхода, но на полпути нас останавливает голос Ванессы:
– Стой, официантка. – Она берет со стола вторую тарелку и медленным шагом подходит к нам: – Ты кое-что пропустила.
Ванесса поднимает тарелку над нашими головами, и в этот момент я перестаю себя контролировать.
Я не думаю.
Просто делаю.
Перехватываю тарелку и вываливаю яблочное пюре на мелированную голову Ванессы.
Наступает тишина.
Некоторые начинает тихо смеяться, другие – слишком шокированы, чтобы дышать.
А я… Я просто стою, словно в вакууме, пытаясь осмыслить произошедшее.
– Ты, чертова сука! – визг Ванессы заставляет воздух в столовой задрожать. – Тебе конец!
Все. Готово. Я не просто подожгла гребаный университет, я сгорела вместе с ним. Унизила Ванессу. Публично.
Такое не забывается.
И не прощается.
Адреналин выбрасывается в кровь. И единственное, что мне приходить в голову – бежать. Я вцепляюсь в руку Анны и тащу ее за собой. Она, судя по ее выражению лица, только что покинула собственное тело, но ноги послушно ведут ее вперед, мимо столов, мимо застывших в шоке студентов, мимо зловещей тишины.
Мы уже почти выбираемся из столовой, когда нас останавливает мистер Браун, преподаватель истории. Он стоит в дверях, на его лице смесь спокойствия и легкой скуки. Обведя взглядом столовую, он переводит взгляд на нас.
– Ева и Анна… – он прищуривается. – За мной. Сейчас же.
Мы киваем. Он пропускает нас и идет следом.
Спасибо, Вселенная. Ты только что спасла нас.
В коридоре мистер Браун останавливает нас:
– Приведите себя в порядок, девочки.
Мы киваем и идем в сторону лаборантской, чтобы спрятаться и перевести дыхание. Я захлопываю дверь и оборачиваюсь к Анне. Она тяжело дышит, прижимая руки к животу. В ее глазах – паника или усталость. Или все вместе.
– Прости, – выдыхаю я. – Это была рефлекторная реакция. Я просто… не могла позволить ей вылить пюре на нас.
– Лучше бы она это сделала, может быть, тогда они бы отстали от нас? – Анна прикусывает губу, сдерживая слезы.
– Нет, – я качаю головой. – Таким, как она, всегда мало.
Анна быстро моргает, качая головой.
– Но что теперь? Ты понимаешь, какие нас ждут последствия? Ванесса нас прикончит. После школы. До школы. На выпускном. Я даже не уверена, что у нас теперь будет выпускной.