Глава 26. Запах крови и пиццы
– Итак, что вы предпочитаете на обед? – спрашивает Данте, когда мы входим в столовую.
Мы с Анной переглядываемся, не зная, как реагировать.
– Пицца или вы на диете? – уточняет он, приподнимая бровь.
– Мне все равно, – говорю я.
– Эм… да, мне тоже, – кивает Анна, и голос у нее почему-то звучит как у ученицы, которую только что вызвали к доске.
– Господи, выберите уже, – ворчит Леон. – Я, блядь, умираю с голоду.
– Пицца – звучит неплохо, – говорю я.
Парни довольно кивают, и мы становимся в самый конец очереди, которая тянется через всю столовую. Не знаю, зачем они вообще спрашивали нас, что мы хотим съесть, если пицца была очевидно единственным вариантом.
– Ни за что не буду ждать так долго, – фыркает Леон. – Пока до нас дойдет очередь, пицца закончится.
– Ты серьезно сейчас? – я смотрю на него, как на сумасшедшего.
– Да, я серьезно голоден, – огрызается он.
Я начинаю чувствовать себя некомфортно, когда понимаю, что Леон хочет обойти очередь.
– Нет, это неправильно, – говорю я, хватая Данте за руку.
– Извини, милая. Но, честно говоря, нам наплевать на правильное и неправильное.
Леон проходит вперед и кричит «двигайся» студентам, стоящим перед нами. Габриэль присоединяется к нему, заставляя всех расступиться. Данте подталкивает меня вперед, не оставляя нам с Анной другого выбора, кроме как прорваться сквозь очередь.
Через пять минут у нас на подносах пицца, кока-кола и тонна чужих осуждающих взглядов.
Данте притягивает меня к себе и целует в щеку:
– Расслабься.
– Проще сказать, чем сделать, – бормочу, сгорая от стыда.
Мы садимся за стол, и я вдруг понимаю, что впервые за долгое время ем в студенческой столовой что-то нормальное. Не яблочное пюре, не вареную фасоль, а пиццу! И это… приятно. Даже Анна улыбается, с шипением открыв банку газировки.
– Ева, откуда у тебя этот шрам? – неожиданно спрашивает Леон, уставившись мне прямо в лицо, будто только что заметил.
Я сглатываю, медленно поднимая на него взгляд.
– Что?
– Ну… просто интересно, – пожимает плечами Леон. – Он… заметный. И выглядит так, будто это было больно.
Спасибо, Капитан Очевидность.
Я поворачиваюсь к Данте, ожидая, что он сейчас жестко оборвет Леона. Но он молчит, глядя на меня с легким напряжением.
– Я не хочу об этом говорить, – отвечаю я и отвожу взгляд, будто шрам внезапно начал пульсировать.
На секунду за столом становится тихо. Даже Габриэль перестает копаться в телефоне.
– Почему?
– Потому что.
– Ладно, не бесись, – Леон вскидывает руки, как будто я бросилась на него с ножом. – Просто спросил. Это ж не криминал.
– Есть вещи, которые не спрашивают за обедом, – тихо говорит Анна, бросая на него укоризненный взгляд.
– Особенно когда человек не хочет об этом говорить, – добавляет Габриэль, не поднимая глаз от экрана.
– Да я понял, отстаньте, – Леон закатывает глаза. – Просто иногда, знаете, любопытство побеждает такт.
Я снова бросаю взгляд на Данте. Он все еще смотрит на меня. Его лицо спокойное, но глаза… в них появляется тревога.
– Я не знал, что он спросит, – говорит он почти шепотом. – Но если бы ты захотела рассказать… Я бы выслушал.
– А если я никогда не захочу?
– Это твое решение, – отвечает он серьезно. – Но я все равно буду рядом.
– Спасибо, – я улыбаюсь ему.
Внезапно что-то твердое и тяжелое резко врезается мне в висок. Мир, кажется, замирает на долю секунды, а потом начинает рассыпаться.
Я теряю равновесие. В ушах звенит. В глазах темнеет.
– Ева! – слышу чей-то крик, возможно, Данте.
Я подношу руку к виску и чувствую как что-то теплое и липкое течет по моему лицу. Внутри все обрывается. Паника охватывает меня, тело цепенеет.
– Что за хрень?! – орет кто-то позади.
Перед глазами расплываются лица, я вижу, как Данте подхватывает меня на руки, прежде чем я успеваю потерять равновесие.
– Кто это сделал?! – рычит он.
– Черт, Данте. Ее нужно увести отсюда, – говорит Габриэль.
Я чувствую, как Данте кипит, прижимая меня к своей груди. Я борюсь с желанием закрыть глаза и отключиться.
– Да, давайте выведем их отсюда, – его голос больше не дрожит. Он ледяной, убийственно сосредоточенный. – С этими ублюдком мы разберемся позже, за пределами Редвуд-Хайс.
Данте обхватывает меня за талию и помогает подняться.
– Все будет хорошо, детка, – бормочет он.
Мы выходим из столовой. Перед моими глазами все расплывается, и я задаюсь вопросом, куда они меня ведут. Через несколько минут я слышу как открывается металлическая дверь, а затем меня встречает высокий потолок и запах спортзала.