– Есть проблема?
Я щелкаю застежкой сумки. Щелк. Щелк. Не смотрю на него.
– Нет.
Его взгляд буравит меня насквозь.
– Точно?
– Точно.
Раньше я верила, что Данте может быть другим. Что если он говорит: «Я не хочу, чтобы ты прикасалась к другим парням» – это потому что он ко мне что-то чувствует. Что он, может быть, ревнует. Заботится. Но теперь я понимаю, что это не про чувства. Это про контроль.
Он имел в виду: «Ты не трогаешь никого. А я трогаю кого хочу».
Я встаю и иду к двери на автопилоте. В коридоре уже появляются Анна и Леон.
– Сестра заберет тебя? – спрашиваю я, просто чтобы сказать хоть что-то.
Анна кивает, пытаясь улыбнуться. Затем разворачивается и идет к выходу. Я следую за ней. Даже не жду, пока Данте выйдет из кабинета. Мне просто хочется выбраться на свежий воздух и привести мысли в порядок.
На улице я останавливаюсь у дороги и смотрю, как Анна садится в машину к сестре. Улыбнувшись, я машу ей рукой. Специально. Чтобы она не увидела, что мне больно.
Я даже не злюсь на Данте. Или на тех девочек. Я злюсь на себя. За то, что поверила, будто он изменился ради меня и у нас может что-то получится.
Бабник! Он всегда был таким.
И я это знала, но все равно позволила обвести себя вокруг пальца.
Я разворачиваюсь и иду в сторону автобусной остановки. С меня хватит, черт побери
– Куда ты идешь?! – доносится голос Данте.
Я слегка оборачиваюсь. Он стоит чуть позади, с парнями. Они следили за мной? Все это время? Я делаю вид, что не слышу и продолжаю путь.
– Ева! – зовет он.
Я ускоряю шаг.
И вдруг его рука вцепляется в мою. Крепко. Без шансов вырваться.
– Ты куда, черт возьми, собралась?
Я дергаюсь. Бесполезно.
– Отпусти меня! Я еду на автобусе!
– Нет. Ты едешь со мной, – говорит он и резко тянет меня обратно.
Но я больше не собираюсь беспрекословно подчиняться ему. Он не мой хозяин. И уж точно не тот, кто будет указывать мне, кого я могу трогать, а кого нет.
– Нет, черт возьми, я не еду с тобой! – рычу я и ударяю его по руке. Со всей силы. До жжения в ладони.
Пальцы Данте соскальзывают, и в ту же секунду я разворачиваюсь и бегу. Плевать, что это может выглядеть глупо. Я бегу, потому что если останусь, то задохнусь. Потому что мне нужно хотя бы притвориться, что я контролирую хоть что-то.
В следующую секунду его тело налетает на меня сзади, и я спотыкаюсь, лечу вперед, но он удерживает меня. Рывком притягивает к себе, как будто я – его. Собственность.
– Отпусти! – Я начинаю вырываться. Локтями, ногами, всем телом. Бью его вслепую. Я не сдамся. Ни за что. – Ты не можешь меня удерживать против моей воли! Я не твоя вещь!
– Ева. Прекрати. Сейчас же! – рычит он.
Но мне плевать.
Хочешь чтобы я успокоилась? Получишь бурю!
– Убери свои руки, Данте! Иначе я закричу и подниму на уши весь этот чертов Редвуд-Хайс!
Но он даже не думает меня отпускать. Схватив меня за запястья, он разворачивает меня лицом к себе. Его пальцы сжимаются на моей коже, как кандалы.
– Что происходит?
Я смотрю ему прямо в глаза. Злюсь, тяжело дыша. Сердце колотится где-то в горле.
– Ты идешь на хрен, Данте. Вот что происходит.
Глава 32. Испытание терпения
Как только слова срываются с моих губ, я вижу, как в глазах Данте вспыхивает тьма. Не злость. Чистая ярость.
Без предупреждения он шагает вперед, подхватывает меня на руки и закидывает на плечо, а затем идет прочь, прямо к парковке.
– Ты с ума сошел? – кричу я, молотя его по спине кулаками. – Отпусти меня немедленно!
Я вырываюсь изо всех сил, но он не останавливается. Ученики Редвуд-Хайс, оказавшиеся в это время во дворе, с любопытством смотрят на происходящее. Но мне все равно. Я вновь ударяю Данте по спине, а в ответ получаю громкий и унизительный шлепок по заднице.
– Ты не смеешь! – задыхаюсь я. Затем смотрю на прохожих: – Кто-нибудь! На помощь! Эй! Вам вообще есть дело?! Он тащит меня, как мешок картошки!
Но никто даже не пытается мне помочь. Все расступаются перед Данте, как слуги перед королем.
– Не трать силы, – произносит он лениво. – Они не посмеют меня остановить.
Все внутри меня сжимается. Черт бы побрал этот мир.
Когда мы проходим мимо Леона и Габриэля, они направляются за нами, еле сдерживая смех. Я смотрю на них со злостью, сгорая от унижения.
– Серьезно? Вы позволите ему так обращаться со мной? – кричу я в отчаяние.