Леон и Габриэль переглядываются. Затем отвечают слишком быстро:
– Абсолютно.
Я замолкаю на мгновение, сбитая с толку, разочарованная и злая. Но потом меняю тактику:
– Пожалуйста, Данте. Просто поставь меня на землю.
Он не останавливается, но голос его становится низким, почти мурлыкающим:
– Тогда скажи, что на тебя нашло?
Я сжимаю зубы. Слава Богу он не видит моего лица. Сказать правду, не встречаясь взглядом, легче.
– Я все видела, – мой голос дрожит. – Как две блондинки прижимались к тебе, терлись о твое тело, а ты даже не шевельнулся. Ты не оттолкнул их. Нет, ты улыбался и смотрел на них, будто наслаждаясь каждым их прикосновением. И тебе правда было плевать, что я находилась всего в двух шагах от вас?
Он ничего не отвечает, но его выдает напряжение в спине.
Леон фыркает:
– Ты про Лизу и Кару?
– Ага. Главные шлюхи Редвуд-Хайс, – я сжимаю кулаки, глядя на Габриэля и Леона. – Кстати, они тоже издевались надо мной. А теперь он... – я снова ударяю Данте по спине и получаю еще один шлепок по заднице, – флиртует с ними! И как по вашему я должна на это реагировать?
– Ох, да ладно тебе, – отмахивается Габриэль с насмешкой. – Они просто хотели его… поприветствовать. По-своему.
– Поприветствовать?! – задыхаюсь я. – Господи. Есть хоть одна девочка в этой школе, которую вы не делили между собой?
Леон поднимает руки:
– Эй! Я тут ни при чем! Я с ними не спал!
Я посылаю ему взгляд полный боли и злости.
– Возможно, ты – единственный, у кого еще осталась хоть капля совести. Или… я ошибаюсь?
Леон открывает рот, но я резко вскидываю руки и отворачиваюсь. Все эти разговоры о том, кто с кем спал, превращаются в болото, в котором я могу захлебнуться.
– Отпусти меня, Данте, – прошу я. – Ты обещал.
– Это было до того, как я узнал, почему ты злишься, – холодно отвечает он.
Что?... Я резко смотрю на него.
– Что это значит?
– Это значит, что как только я поставлю тебя на землю, ты сбежишь.
Сбегу? Да, конечно сбегу! – кричу я про себя. Я не говорю это вслух не потому, что боюсь. А потому что устала. От него. От их игр. От себя самой.
– Черт тебя побери! – восклицаю я и снова ударяю его по спине, стараясь вложить в удар всю ярость, которую могу в себе найти.
Ответ – привычный. Шлеп!
Козел.
Я закатываю глаза и позволяю телу обмякнуть. Сопротивление не имеет смысла.
Мы добираемся до стоянки. Данте, все также молча, открывает пассажирскую дверь и усаживает меня на сиденье. Затем отходит на несколько шагов и бросает что-то Леону и Габриэлю, словно ничего не произошло.
Я отчаянно вздыхаю. Сколько можно?
Бежать и кричать бесполезно. Объяснять – тем более. Что тогда остается?
Я перевожу взгляд на заднее сиденье. Ответ прост. Молча перелезаю назад и усаживаюсь, устраиваясь поудобней. Как королева в карете. Вперед, шафер.
Улыбка растягивает мои губы. Не потому что мне весело. А потому что победа – даже маленькая – все еще возможна. Данте хочет уломать меня. Поговорить, приласкать, подержать за руку во время поездки, чтобы я вновь растаяла и сдалась.
Но черта с два я поведусь.
Не сегодня.
Усевшись на водительское сиденье, Данте резко поднимает голову и смотрит в зеркало. Наши взгляды встречаются. Я не произношу ни слова, но в моих глазах читается: «Как я и сказала… Пошел ты на хрен». Он проводит рукой по лицу, тяжело выдыхая. Потом молча заводит двигатель и перед тем как тронуться, еще раз поднимает взгляд в зеркало. Мы смотрим друг на друга ровно пять секунд. В полнейшей тишине. Наконец Данте сдается и выезжает с парковки.
Когда машина сливается с потоком, я позволяю себе немного расслабиться. Откидываюсь назад и прикрываю глаза, прислонившись лбом к холодному стеклу. Сегодняшний день выбил из меня все силы. Часть меня все еще злится на Данте, а другая хочет обнять его и раствориться в его аромате.
Слезы скатываются по моим щекам быстрее, чем я успеваю их остановить. Я быстро вытираю щеки тыльной стороной ладони, как будто могу стереть все, что накопилось внутри.
Я даже не замечаю, что мы остановились, пока не открываю глаза и не вижу, что мы в нескольких метрах от моего дома. Почему он заглушил двигатель? Вопрос повисает в воздухе, как и тысячи других, на которые у меня нет сил искать ответы.
Данте выходит из машины. Через секунду он открывает заднюю дверь и садится рядом.
– Иди сюда, – говорит он, поднимая руку.
Я не шевелюсь. Если я сейчас поддамся, если снова утону в его объятиях – что это скажет обо мне?
– Ева… – он двигается ближе.
Я смотрю на него. Его грудь прямо передо мной, руки открыты. Он готов поймать меня, если я снова упаду. И, возможно, я уже падаю. Может, потому что я устала быть стойкой. Или потому что я слишком хочу его, даже когда ненавижу себя за это.