Я подвигаюсь ближе. Мое бедро касается его ноги. Он не теряет ни секунды – обвивает меня своими сильными руками и притягивает ближе. Так легко и непринужденно, будто мы часть одного и того же механизма. Я замираю, пытаясь сохранить этот момент в памяти. Моя щека на его груди. Его дыхание рядом с моим ухом. Одна его рука в моих волосах. Гладит меня нежно, словно извиняясь. Вторая – под моей курткой, медленно чертит круги на спине. Это не страсть, не ласки ради желания. Это – утешение. Которое мне сейчас необходимо.
Впервые за сегодняшний день я не чувствую ни страха, ни гнева. Только усталость.
Я не знаю, сколько мы так сидим. Время словно стало вязким и не спешит идти вперед. И вдруг его голос нарушает тишину:
– Это было не то, что ты подумала. Я… мне наплевать на них. Никто мне не нужен, кроме тебя, Ева.
Я молчу.
Он продолжает прижимать меня к себе, гладя мои волосы:
– Мне очень жаль. Правда. Поверь мне, я не хотел причинить тебе боль.
Мое сердце щемит. Оно хочет ему верить, но разум... Разум сопротивляется.
– Как мне тебе верить, Данте? Ты всегда был игроком. И, может быть… ты никогда не перестанешь им быть. – Я смотрю в его глаза, глотая комок в горле: – Скажи мне… кто я для тебя?
Данте молчит какое-то время. Я чувствую, как напряженно он дышит, будто борется с собой. Его взгляд пронизывает меня. И я уже знаю, что он собирается сказать что-то, что разобьет мое сердце. Или спасет его.
– Если бы ты была мне безразлична, Ева, – он говорит медленно, низким голосом, от которого у меня дрожат колени, – я бы уже давно сорвал с тебя одежду. Не оставил бы ни шанса. И да, ты бы позволила, Ева. Тебе бы понравилось.
Мое сердце ударяется о ребра, как будто хочет вырваться наружу. В его голосе нет ни капли игры, только обнаженная правда.
– Но я не делаю этого. Потому что тогда ты бы стала как все. А ты… ты значишь для меня намного больше, чем я могу вынести. – Он касается моих волос, скользит пальцами по щеке. – И если я сорвусь, если позволю себе взять тебя, как хочу… то не смогу остановиться. Никогда. И мне от этого страшно. Потому что я никогда и ни к кому не испытывал таких чувств.
Я не знаю, кто из нас тянется первым, но наши губы соединяются в поцелуе. Медленном. Почти благоговейном. Его рот исследует мой, как будто хочет выучить каждую мою грань. Он задает ритм. Не спеша. Его язык касается моего. Мягко, сдержанно. Я отвечаю. Не чтобы угодить ему, как раньше. А потому что хочу почувствовать его по-настоящему.
Он притягивает меня к себе, и я оказываюсь на его коленях. Мои пальцы находят его волосы, скользят сквозь них, будто запоминая каждый локон. Его губы спускаются к моей шее. Медленно. Словно он пишет извинения на моей коже. Я замираю, когда он добирается до ключицы. Его руки скользят вверх, заставляя все мое тело содрогаться от мурашек.
– Доверься мне… – шепчет он, прижимаясь губами к моей коже. – Дай мне попробовать…
Я прижимаюсь к нему и шепу тихо, почти неслышно:
– Нет.
Я не готова.
Он замирает. Я знаю, что он хочет большего. Знаю, что он может взять меня, если захочет. Но он не делает этого. И именно поэтому я доверяю ему чуть больше, чем должна.
Я не готова. Не сейчас. Но если когда-нибудь…
То это будет он.
И я отдам ему всю себя. Целиком. Без остатка.
Данте откидывается на спинку сиденья, и я вижу, как он сдерживает дыхание, как будто ему нужно пару секунд, чтобы прийти в себя. И мне тоже. Мои пальцы дрожат. Сердце стучит так громко, что эхом отдается в висках.
Я все еще чувствую его под собой. Его напряженность. Его желание.
Улыбнувшись, я наклоняюсь ниже и едва-едва касаюсь его губ.
– Спасибо, – шепчу я.
Он сжимает челюсть так, что по его лицу пробегает тень напряжения.
– Без проблем, – хрипит он.
Я осторожно пытаюсь соскользнуть с его колен, но едва двигаюсь – чувствую, как он становится тверже подо мной. Жар захлестывает меня волной. Я не успеваю даже собраться, потому что его руки уже сжимаются на моих бедрах, удерживая.
– Осторожней, дорогая, или я забуду, что хотел быть джентльменом…
У меня перехватывает дыхание.
Черт.
В какую игру мы играем? И кто ведет?
Он снимает меня со своих колен и усаживает рядом. Низ моего живота все еще пульсирует. Я чувствую, как мои соски сжались под футболкой. Ощущаю его взгляд. Знаю, что он хочет снова прикоснуться, но не делает этого.