– Тебе давно пора купить себе нормальную одежду, официантка, – продолжает шестерка с таким выражением лица, будто только что победила на «Мисс Подлость-2025». – Или тебе мало платят в твоей забегаловке?
Мне хочется запустить в ее голову банку с гуашью, но вместо этого я спокойно встаю со стула и встречаюсь с ней взглядом.
– Ты тратишь тысячи, чтобы выглядеть как все. Я – ноль, чтобы быть собой. Кто из нас тут действительно бедный?
Шестерка моргает. Она не ожидала, что я отвечу. Они никогда не ожидают. Их оружие – толпа. Смех. Давление. Но один на один? Они пустышки с тюнингом.
Я шагаю ближе, достаточно, чтобы услышать ее нервное сглатывание.
– Можешь продолжать пытаться меня унизить, – говорю я, чувствуя, как холодная вода стекает по шее. – Но знаешь, в чем разница между нами? Мне не нужно одобрение стаи, а ты без своей хозяйки даже не знаешь, как правильно лаять.
В аудитории повисает тишина. Смех затихает. С заднего ряда раздаются тихие аплодисменты. Я перевожу взгляд и встречаюсь с удовлетворенным выражением лица Данте. В ту же секунду звенит звонок. Я хватаю сумку и выбегаю из аудитории.
Глава 3. Запах смерти
Я вхожу в кабинет и вижу, как мистер Браун склонился над Анной. Она сидит чуть сгорбленно, руки на столе, лицо прикрыто ладонями.
– Что случилось? – спрашиваю я.
Анна поднимает голову и встречается со мной взглядом.
– Я в порядке… – ее взгляд падает на мою толстовку. – А с тобой что произошло?
– Я случайно опрокинула на себя банку с краской, – вру я, стараясь звучать убедительно. – Мистер Браун, а вы что здесь делаете?
– Просто проходил мимо, – говорит он и делает шаг ближе. – Увидел Анну, решил узнать, как у нее дела.
Я начинаю пятиться к двери, чтобы избежать неловких вопросов.
– Увидимся завтра, мистер Браун. Идем, Анна. Мне нужно на работу.
Профессор не отступает:
– Если тебе когда-нибудь захочется поговорить, Ева…
Я качаю головой:
– Все в порядке. Правда.
Он кивает, затем переводит взгляд на мою толстовку, джинсы и белые кроссовки, которым тоже досталось.
– Постарайся быть осторожнее на занятиях изобразительного искусства. В следующий раз это может быть не краска.
Я сжимаю зубы и ухожу, не отвечая.
На улице дышится легче. Мы идем по дорожке. Университет остается за спиной, и я чувствую, как напряжение с каждой секундой спадает.
– Кто это сделал? — спрашивает Анна.
– Подружка Ванессы, – отвечаю я, не собираясь вдаваться в детали.
– Эта? – Анна кивает на Данте, стоящего у своего черного джипа. Рядом – Джессика или Элизабет, повисшая на его плече.
Я слышу, как она спрашивает:
– Данте, подвезешь меня?
– Без проблем, – отвечает он, глядя не в ее глаза, а ниже. Гораздо ниже. – Габриэль, поехали.
Откуда-то из-за угла выходит Габриэль, копия Данте, но с более короткими волосами и татуированными руками. Так и хочется крикнуть им, что все они – карикатуры друг на друга. Он открывает переднюю дверь, но Данте его останавливает:
– Заднее сиденье.
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, разглядывая Данте. То, как он смотрел на меня в кабинете художественных искусств… не дает мне покоя. В тот момент я не была для него прокаженной, он видел во мне нечто большее.
– Ева? – Анна дергает меня за рукав толстовки. – Ау! Ты тут?
Я моргаю. Мне нужно перестать залипать. Нужно вернуться в себя.
– Да, это она.
– О, эта сучка Джессика отрезала мне волосы, пока Элизабет держала меня за руки.
Я хмурюсь:
– Мне жаль.
Анна машет рукой.
– Проехали. Тебя подвезти?
– Было бы славно.
Мы обходим парковку и подходим к красному Volkswagen. Это единственная не кричащая машина на стоянке, ни желтая Ламба, ни глянцевый Порш, ни BMW последней модели.
Как только мы садимся в машину, в салоне становится тихо. Анна поворачивается ко мне, ее голос звучит мягко, но тревожно:
– Спасибо, что пришла за мной.
– Не за что.
– Почему ты все это терпишь? – спрашивает она, вздыхая. – Почему не переведешься в другой университет?
– Наш город слишком маленький, и если я решусь перевестись, то слухи обо мне распространяться быстрее, чем я успею подать документы. К тому же я на степендии…
Анна отводит взгляд и смотрит вниз, нервно сжимая пальцы на руле.
– А почему терпишь ты? – спрашиваю я.
– Я тоже на степендии, – она прикрывает глаза. – Родители меня убьют, если я потеряю это место.