Я почти у бара, когда замечаю двух мужчин. Один выглядит так, будто неделю не спал: под глазами мешки, а движения какие-то нервные. Он все время оглядывается, будто ждет, что сейчас из темноты кто-то вынырнет. Второй – высокий и агрессивный, с пистолетом в руке. Он говорит резко и властно:
– Дон дал тебе работу. У тебя нет выбора.
Я замираю и прислушиваюсь. Акцент тяжелый, итальянский, словно из старого мафиозного фильма. Городской шум почти его съедает, но я слышу отдельные фразы. И мне становится не по себе.
– П-пожалуйста, я не хотел… – голос первого дрожит, и мне хочется зажать уши.
– Заткнись, – откуда-то сбоку появляется третий. Молодой и опасный, как оголенный провод. Его голос режет по нервам, и я вздрагиваю, чувствуя, как пульс барабанит в ушах. – Ты думал, что сможешь сбежать?
Не дыши. Не двигайся. Не дай им тебя заметить.
В тишине слышится щелчок затвора.
По моему затылку пробегает холодок.
В голосе одного из бандитов звучит холодная, липкая угроза:
– Это тебе не игра, щенок.
Я почти чувствую, как мурашки ползут вверх по моему позвоночнику, когда из темноты выходят еще несколько мужчин. Опасных и, судя по выражению лиц, безжалостных.
– Пожалуйста, дайте мне еще один шанс! – умоляет парень, но это только забавляет бандитов.
– Где машина? – спрашивает тот, что помоложе. – Нам пора.
Он исчезает в глубине переулка. Я прижимаюсь к забору, за которым все это время пряталась. Будто он способен защитить меня. Будто я не выдам себя прерывистым дыханием или слишком громким сердцебиением.
Я краем уха ловлю голоса. Тот что помоложе – главный. Его не перебивают. Его слушаются. И все, что происходит, не выглядит случайным. Это не ссора, не месть. Это… система. Незаконная и четко выстроенная.
Через пару минут молодой возвращается.
– Машина готова, – говорит он.
Старший, держащий в руках пистолет, встряхивает напуганного парня:
– Это твой последний шанс. Облажаешься еще раз… – он не договаривает. Ему не нужно. Все и так понимают последствия.
Я замираю, когда они проходят мимо. Я вижу их лица. Они не боятся, будто привыкли к таким делам. Словно это их рутина. Обычный понедельник.
Когда они скрываются в темноте, я собираю все, что у меня осталось: волю, решимость, отчаяние. И бегу. Молча, быстро, как будто от этого зависит моя жизнь. А, может, так оно и есть.
Я не оглядываюсь, пока не врываюсь в свет уличного фонаря. Люди. Шум. Машины. Цивилизация. Я вливаюсь в толпу, как будто так было задумано, и я просто иду по своим делам. Только внутри меня все крутится, бурлит. Как адреналиновый взрыв, от которого трясет.
Остановившись у скамейки, я присаживаюсь и достаю телефон. Мои пальцы дрожат, когда я набираю сообщение Марку, менеджеру бара: «Прости, что опаздываю. Я только что увидела кое-что безумное. Позже расскажу».
Переведя дыхание, я встаю со скамейки и иду к бару, но уже другой дорогой, более безопасной. Как только я вхожу в освещенную фонарями аллею, мое сердце падает.
Откуда-то выбегает тот самый парень, которого я десять минут назад видела в переулке. Затем слышатся голоса:
– Стой!
– Прикончи его!
Черт!
Парень бежит ко мне навстречу, и я понимаю, что, возможно, это мои последние секунды жизни. Не долго думая, я бросаюсь в заросли кустарника и замираю.
Все вокруг замирает.
Целую минуту я не слышу никаких звуков. Но чувствую, как все вокруг сжимается. Будто сама аллея боится того, что сейчас произойдет.
Бах.
Я вздрагиваю.
Бах.
Я зажимаю рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.
Бах.
Все внутри меня переворачивается вверх дном. Воздуха в легких не хватает. Я начинаю задыхаться.
Аллея вновь погружается в тишину.
Затем я слышу глухой шум, будто кто-то закидывает мешок с картошкой на плечи. Визг шин. Тишина.
Я все еще прижата к земле, ладонь на губах, глаза на мокром месте. Слезы начинают жечь кожу. Я не знаю, то ли от страха, то ли от злости. Может, от того и другого.
Но я знаю одно: надо уходить. Сейчас.
Пока никто не вернулся... убирать за собой.
Глава 4. Власть и уязвимость
Роберто останавливает машину у казино. Он хочет вылезти поскорее, запах мертвого тела въелся в салон.
– Карлос, вернись в казино. Убери пленки. И, черт побери, пусть это тело исчезнет из моей машины, – голос Роберто холодный, как лед в виски. Он зол. Очень зол. И не потому, что убил парня. А потому, что ему пришлось сделать это в парке, практически на виду у всех. Он понимает: если найдутся свидетели, их тоже придется убрать.
– Понял, босс, – кивает Карлос. – Я отпишусь, когда все закончу.
Роберто кивает на багажник: