В груди становится больно. На фото он чуть моложе, его черты чуть мягче… Но это он. Один из самых страшных мужчин, которых я когда-либо видела.
Убийца.
– Ты в порядке? – Анна замечает, что я застыла.
– Что? Кто… кто он?
Анна тычет пальцем в стекло.
– Роберто Моретти. Ты что, не знала?
Я не могу вдохнуть. Грудь поднимается и опускается судорожно, словно меня сжимают в тисках.
– Анна… ты с ним встречалась? Когда?
– Эм… после того, как на тебя напали. В доме Данте. Он был в саду… Ева, да что случилось? Ты меня пугаешь!
Весь мой мир сужается до этого мгновения, до панического ужаса, который созревает внутри.
– Анна, нам нужно добраться до твоей машины, – я хватаю ее за руку. – Сейчас же!
Глава 61. Скрытая правда
Сметь. Смерть. Сметь. Смерть. Сметь.
Данте замирает перед рисунком Евы.
Сотни слов, сотни мыслей. Она написала стихотворения разным почерком, разного размера, и склеила их в мозаику. Белое море бумаги, залитое черными буквами. Глаза цепляются за отдельные слова, и каждое будто кричит:
«Я видела смерть!»
«Я была свидетелем».
«Я промолчала».
Данте пытался прочитать стихотворения раньше, но Ева всегда отмахивалась, смущалась и краснела. Словно боялась, что он заберется слишком глубоко. Иногда ему удавалось выхватить пару строк. Но только сейчас он увидел всю картину целиком.
Проклятье.
Сердце сжимается так сильно, что Данте сжимает челюсть от боли. Он подходит ближе и дрожащей рукой срывает ее рисунок со стены. Леон и Габриэль смотрят на него с тревогой.
– Дерьмо, – подытоживает Леон.
– Что будем делать? – спрашивает Габриэль. – Если это кто-нибудь увидит…
Данте складывает рисунок пополам и прячет его в карман. Его голос звучит глухо:
– Мне нужно встретиться с отцом. А вы оставайтесь с Евой. Я не доверяю ему.
Габриэль и Леон обмениваются взглядами и кивают.
– Пошли.
Когда они доходят до стены славы, внутри Данте все переворачивается. Евы и Анны нет на месте.
– Где, черт возьми, они?! – его голос срывается. – Она сказала, что будет ждать здесь.
– Э-э, Данте… – голос Леона звучит тише, чем обычно.
– Что? – Данте резко оборачивается.
Леон показывает на фото за стеклом.
И мир Данте рушится.
Глава 62. Друзья или враги
– Анна, можешь, пожалуйста, ехать быстрее? – мой голос дрожит, и я ненавижу, что не могу его контролировать.
– Нет, – она усмехается, даже не глядя на меня. – Не тогда, когда я даже не знаю, от чего мы бежим.
Я вдыхаю глубже, пытаюсь звучать спокойнее.
– Я же сказала, что не могу тебе сейчас все объяснить.
– Почему?!
– Это... это сложно.
– Ну, тогда я не могу давить на газ. Я не хочу получить штраф за превышение скорости.
– Господи, Анна, твой отец чиновник! Какая, к черту, разница?!
Лицо Анны меняется, она смотрит на меня со смесью страха и удивления. Вина накрывает меня волной.
– Прости… – шепчу я и отворачиваюсь к окну.
Откинувшись в кресле, я прикрываю глаза. Мне уже без разницы в каком темпе едет Анна. Все равно все кончено. Я мертва внутри, хоть и продолжаю дышать.
Я пытаюсь не думать о Данте. Пытаюсь. Но в этой тишине он повсюду. Каждое мгновение с ним теперь кажется отравленным. Все эта гребаная ложь. Я влюбилась в него только для того, чтобы понять – я ничего о нем не знаю. И все же я отдала ему часть себя, которую никогда уже не смогу вернуть.
Слезы скатываются по моим щекам.
Анна сворачивает к моему дому. Сердце в груди делает кульбит, когда я замечаю Леона и Габриэля, стоящих у черного джипа. Мои нервы не выдерживают. Все внутри трещит. Я должна защитить Анну, даже если для меня все кончено.
– Анна, слушай меня, – я хватаю ее за руку дрожащими пальцами. – Как только я выйду из машины, ты должна уехать домой. Домой. Поняла меня?
– Ева… – ее голос ломается.
– Это не шутки, Анна! Делай так, как я тебе говорю! – я почти кричу, и она, испуганная, кивает.
– Л-ладно.
Я делаю глубокий вдох, толкаю дверь и выхожу наружу. Анна не задерживается. Колеса визжат, и ее машина исчезает за поворотом. На секунду я думаю броситься бежать, но уже поздно. Леон и Габриэль подбегают ко мне.
– Ева! – кричат они.
Я поднимаю руки:
– Анна ничего не знает! Клянусь!
Габриэль тяжело вздыхает, будто устал от меня.