Анна не отступает:
– Скажи хоть что-то. Они же были и моими друзьями.
Я поднимаю на нее взгляд.
Она права. Она имеет право знать правду.
– Помнишь, как мы застукали его в клубе с другой девушкой?
Анна кивает.
Я вздыхаю.
– В этот раз я поймала его на еще большей лжи. Он дурачил меня все это время.
Анна молчит, и это лучшее, что она может для меня сделать.
– Вот черт, – вдруг говорит она.
Я оборачиваюсь и вижу, как в столовую входит Данте. Внутри меня все переворачивается. Он скользит по мне взглядом и кивает, увидев, что мой поднос полон еды. Я утыкаюсь взглядом в тарелку с салатом, и моя рука машинально скользит в карман, нащупывая наличные.
– Я сейчас, – бросаю я Анне и встаю из-за стола. Сердце грохочет так, будто меня кто-то преследует.
– Ева! Ты куда? – кричит Анна.
Выбросив обед, я иду к кассе. Обхожу очередь и подхожу прямо к стойке. Слова срываются с губ быстрее, чем я успеваю все обдумать:
– Мне нужно оплатить счет.
– Уильямс! – кассирша зло смотрит на меня. – Я же сказала, твой счет оплачен!
– Но я не платила! – мои руки дрожат, я вытаскиваю из кармана все деньги и бросаю их на стол. – Аннулируйте счет!
– Я не могу… – начинает она.
– Аннулируй счет, черт тебя побери! – мой голос срывается, и слезы снова застилают глаза. – Мне ничего от него не нужно!
И вдруг руки Анны обхватывают мои плечи. Ее пальцы цепляются за меня, мягко, но настойчиво.
– Ева, все хорошо, – шепчет она. – Все будет хорошо.
Я стою, уткнувшись взглядом в гору смятых купюр на столе, и понимаю: ничего уже не будет хорошо.
Глава 67. Месть
Четыре месяца спустя.
Наступило лето, город мгновенно превратился в раскаленное жерло. В коридоре повсюду мелькают короткие шорты, юбки, легкие платья. А на мне все те же джинсы и бесформенная футболка. Я начинаю понимать любовь Анны к черному. Особенно к старым, выцветшим футболкам с облупившимися буквами каких-то метал-групп.
Хоть Данте и оплатил мое обучение, я по прежнему работаю ночами, чтобы не сойти с ума от бездействия. Когда я ложусь спать, я плачу, пока не засыпаю. Подушка становится мокрой, и я переворачиваю ее, чтобы не чувствовать лужицу под щекой. А утром я поднимаюсь и выключаю все чувства. Слезы уступают место пустоте, и я становлюсь зомби. Ничто меня больше не радует, ничто не ранит. Я просто существую. И так каждый день, пока снова не опущу лицо в подушку.
Со временем я научилась смотреть в сторону Данте. В конце концов он понял намек и перестал ко мне подходить. Его взгляды больше не прожигают мой затылок. Он больше не идет за мной по пятам. Никто не идет. Кроме Анны, только она все еще рядом.
Алекс больше не учится в университете. Недавно я узнала правду: он не уехал из города, как говорили. Он лежит в больнице в критическом состоянии. Люди шепчутся, будто он попал в автокатастрофу. Но стоит мне взглянуть на Данте, и я понимаю, что виной всему не авария.
Ванессы и ее подруг тоже не видно. Говорят, они перевелись на домашнее обучение. И неудивительно. В Редвуд-Хайс больше небезопасно.
Данте сдержал обещание. Каждый, кто когда-либо причинял мне боль, поплатился.
Но почему-то мне от этого не легче.
Как я могла быть такой слепой? Данте, Леон, Габриэль, Роберто – все они монстры, купающиеся в крови. Я держу Анну подальше от них всех. Даже от Елены.
Но я все-таки жалею, что не поговорила с Еленой. Она не выбирала свою семью, как и я не выбирала свою судьбу. Но если бы мы остались подругами, то Данте бы этим воспользовался. А я не могу этого допустить.
Последний семестр тянется мучительно долго, а выпускной все усложняет. Мне надоели эти бесконечные разговоры о том, кто с кем пойдет на бал. Я слышала, как несколько девушек пригласили Данте. Не знаю, принял ли он приглашение. Я, конечно, не пойду на выпускной. К черту Редвуд-Хайс. Все четыре года учебы я была несчастна. Один вечер с шампанским и музыкой не изменил бы этого.
До свободы осталось совсем чуть-чуть. Скоро мы с Анной уедем из этого города, и, может быть, наконец сможем переписать свою жизнь.
Дзынь.
Я даже не заметила, как закончилась пара. Схватив сумку, я направляюсь к двери и вдруг слышу за спиной голос мистера Брауна:
– Ева, можно с тобой поговорить?
Я киваю Анне, чтобы шла дальше, и поворачиваю обратно.
– Да?
В глазах мистера Брауна вспыхивает что-то беспокойное.
– Я закончил проверять итоговые сочинения и хотел бы, чтобы ты кое-что прочитала.