Потеряв равновесие, я падаю на кафель. Мир кружится, что-то липкое течет по моему лицу. Я пытаюсь встать на ноги, но Ванесса успевает подняться раньше. Она пинает меня в ребра, и я сгибаюсь пополам, пытаясь не потерять последние остатки сознания.
– Данте рядом нет, чтобы защитить тебя.
Ее ботинок вновь врезается в мой живот. Воздух вырывается из легких. Я цепляюсь за сознание, не даю глазам закрыться.
– Ты мне всю жизнь испортила, тварь! Из-за тебя мой брат инвалидом останется! – кричит она. – Тебе конец! Слышишь? Я убью тебя!
Она пинает меня по лицу. Резкая боль распространяется до кончиков пальцев.
И весь мир погружается в темноту.
Глава 68. Люди, готовые помочь
Анна отступает назад, а затем разворачивается и бежит так быстро, как только может. Ее голова не успевает обрабатывать происходящее, но тело знает, что делать.
В мгновение ока она оказывается в кафетерии и мчится к столу, за которым сидят единственные люди во всем университете, готовые помочь.
Анна не разговаривала с ними месяцами, но сейчас это уже не имеет значения.
– Данте!
Весь стол замирает. Взгляд Данте мгновенно находит ее. В его глазах мелькает тревога и боль, и Анна понимает, что теперь вопрос не в том, кто кого сломал, а в том, кто из них сумел выстоять.
– Что случилось? – хмурится Данте, уже готовясь встать со стула.
– Ева… на нее напали… – выдыхает Анна между короткими вдохами. – В туалете…
Данте выбегает из кафетерия, и все следуют за ним. Он мчится по коридору и толкает дверь женского туалета. Когда Анна видит лужу крови и безжизненно лежащую Еву, она замирает. Затем прислоняется к стене, чтобы не упасть.
Данте падает на колени.
– Ева?
Анна закрывает уши руками, когда Леон начинает пинать дверь и кричать непристойности в сторону виновного. Габриэль достает телефон и набирает 911.
Данте убирает мокрые волосы с лица Евы.
– Все будет хорошо. Я здесь, милая, – шепчет он, почти напевая.
Анна скатывается по стене на пол и обхватывает себя за ноги. Почему я не смогла помочь? Почему я оставила ее одну? Почему я все время просто стою и смотрю?
– Кто это сделал? – спрашивает Данте, продолжая поглаживать Еву по голове. – Скажи мне, кто это сделал…
Анна начинает раскачиваться взад и вперед. Почему я убежала? Я снова ее предала… Что со мной не так?
Леон наклоняется к Анне:
– Кто это был, Анна?
Она молчит. Смотрит в пустоту, продолжая корить себя.
Данте оборачивается к ней:
– Скажи мне, черт возьми! Кто это сделал?!
– Ванесса… – шепчет Анна.
Данте кивает Леону. Тот садится перед Анной на корточки. Она смотрит ему в лицо, то ли сквозь него. Не разберешь.
– Анна, ты ничего не видела, – говорит Леон. – Если кто-то спросит, то ты не знаешь, кто это сделал. Поняла?
Анна кивает.
– Я ничего не видела. Я не знаю, кто это сделал…
Глава 69. В палате
Бип… Бип… Бип…
Этот звук раздражает меня до дрожи. Голова раскалывается, все тело болит. Я моргаю. В глаза тут же бьет холодный флуоресцентный свет. Первое, что я вижу – это белые стены и Аарона, сидящего в кресле в углу.
Черт. Это больница. Я в больнице…
Что случилось? Последнее, что я помню, как плеснула себе в лицо водой. А потом… пустота.
Голова пульсирует, живот будто стянут тугим ремнем, а под глазом распирает отек. Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить, что со мной произошло. Я ударилась об раковину? Попала в аварию? Неудачно спустилась с лестницы?
– Аарон? – голос выходит хриплый.
Брат вскакивает и подбегает ко мне.
– Ева, ты проснулась. Как ты себя чувствуешь?
– Все болит, – морщусь я. – Что случилось?
– Ты не помнишь? – он берет меня за руку. Его ладонь теплая, сухая. – На тебя напали в университете.
– Проклятье… Как давно я здесь?
– Сутки. Ева, почему ты не рассказала мне, что происходит в Редвуд-Хайс? Я бы помог…
Я отвожу взгляд в сторону. Белый потолок вдруг кажется бесконечным.
– А что бы я тебе сказала?
Аарон сжимает мою руку сильнее.
Я пытаюсь ему улыбнуться, но губы дрожат.
– У тебя своих проблем хватает, Аарон. Я не хотела добавлять тебе хлопот. А потом… стало поздно. Я просто не знала, как сказать.
– Прости. Я должен был заметить.
Я смотрю на него. В его глазах боль.
– Это не твоя вина, братик.
Он гладит меня по голове и целует в щеку. А затем ухмыляется и говорит:
– В коридоре тебя кое-кто караулит.
– Мама?
– Нет, она уехала домой, приглядеть за сестрой.