«Рассмотрим мой собственный пример: привлекательная внешность плюс репутация хорошего любовника, достаточно высокий интеллектуальный коэффициент и способность к искренним чувствам», — напишет друг Саган в книге воспоминаний, скромно названной «Прожигатель жизни: мемуары международного плейбоя». В начале 60-х годов этот будущий прожигатель жизни окончил учебу на факультете права в Италии, намереваясь усовершенствовать свое образование в Оксфорде. Будучи проездом в Париже, на приеме, организованном Бетт, женой кутюрье Луи Эсте-веца, он несколько раз встречал на себе нежный взгляд молодой блондинки. Международный плейбой тут же навел справки. «Как, вы не знаете Франсуазу Саган?» — возмущенно ответили ему. Однако его информатор не сообщил, что всемирно известная романистка замужем за Бобом Вест-хоффом, который, кстати, находился где-то рядом. Массимо Гаржиа завел с романисткой разговор. Поскольку он умел это делать, ему удалось вырвать свидание на следующий день. Вероятно, Франсуазе Саган очень понравился обед, поскольку после десерта она не ушла. «Измена — это единственный способ укрепить брак», — заявила она. Уверенный в себе, прекрасный итальянец позвонил ей назавтра в надежде на следующую встречу. Но ему с трудом удалось узнать ее голос: настолько она казалась равнодушной. «Мне следовало бы понять, что Франсуаза — одна из тех редких человеческих натур, которые требуют для себя и предоставляют другим полную свободу. Она лишена всякого чувства собственности, и необходимо было оценить это качество, — поясняет он. — То, что я воспринял как равнодушие, на самом деле было проявлением глубочайшего уважения. «Я не ревную, когда ты спишь с другой, — как-то написала мне она, — я стану ревновать, если ты будешь смеяться с другой».
Несколько лет спустя Массимо Гаржиа вспоминал: «Это правда, в 1973 году Франсуаза Саган находилась в глубокой депрессии с повторяющимися кризисами. Пытаясь вывести из этого состояния, я увез ее в Италию. Ее мать, которая, хотя и никогда не была шокирована ее образом жизни, одобрила мой поступок. Что касается женитьбы, то мы были вынуждены отказаться от нее, так как наши привычки были слишком разными. Франсуазе необходимо, чтобы кто-то все время заботился о ней. Я же каждые три дня сажусь на самолет и бесконечно путешествую. А ей это не очень нравилось». Рассказывая о путешествиях, Массимо Гаржиа поделился воспоминаниями и об их пребывании в Нью-Йорке, где Саган, безусловно, скучала. Она позвонила Джеки Онассис, которая пригласила их к себе на обед. «Вдова Америки» попыталась поговорить с романисткой о литературе, что Саган крайне не понравилось. Совершенно очевидно, писательница была раздражена и разговором с женой Аристотеля Онассиса, а последнее ее рассуждение просто привело романистку в отчаяние: «Наша женская проблема состоит в том, что всегда есть какая-то другая женщина, у которой бриллиант крупнее, чем у нас».
Франсуазе уже лучше, но ее здоровье по-прежнему предмет обсуждения. В ноябре того же года эти слухи становятся еще более зловещими. Будто бы она госпитализирована в протестантскую клинику «Шартре» в Лионе. На самом деле она ограничилась лишь несколькими анализами. Из газет Саган узнала о своей неминуемой смерти — в тот момент она как раз находилась у парикмахера. Она решила тотчас вернуться в Париж и появиться через несколько дней с Жаком Шазо в пивной «Липп». Ходили слухи, что нескромное издательство опубликовало эту новость, чтобы обеспечить рекламу роману Гийома Аното «Книга запахов», к которому она написала предисловие. «Я болела целый год, я была без сил, на грани срыва, без тонуса, в нервозном состоянии, мне было не по себе; мне прописали много лекарств, но в какой-то момент они показались мне опасными, ставящими меня в зависимость, бесполезными. Я сейчас же прекратила их принимать, попыталась жить без лекарственных наркотиков, это было нелегко. В течение трех месяцев я пребывала в полнейшей летаргии. Потом, постепенно, я снова начала жить», — рассказывает Франсуаза Саган.