«Клан Саган» не был бы полным без Режин Беттини, которая работала ведущей манекенщицей у Жака Фата. Он рассказывает, вспоминая об этом времени: «Я познакомился с Франсуазой Саган в конце 50-х годов, но лучше узнал ее в 1961-м. У меня плохо шли дела в тот момент, а ее друзья очень радушно меня приняли в свою компанию. Для всех нас центральной фигурой была Режин, она в каком-то смысле была покровительницей наших ночных похождений». Как только пробивала полночь, каждый день, за редким исключением, «ужасные дети» обычно шли в ночной бар Кастель, но чаще в «Виски-а-гого», где работала Режин. Она пока еще не открыла своего собственного заведения и набиралась опыта здесь, на улице Божоле, где занималась буквально всем, от бара до гардероба, ни от чего не отказываясь. Франсуаза Саган рано осуществила свою мечту стать писателем. Она была богата, у нее было много друзей, и она больше не нуждалась в родительской опеке с тех пор, как они с братом перебрались на улицу Гренель. Ничто и никто не мог больше помешать ей выпивать и проводить ночь вне дома. Волею случая эти две полуночницы, Франсуаза Саган и Режин, в конце концов встретились. В одном интервью, опубликованном в «Пари-матч» несколько лет спустя, Франсуаза Саган вспоминала об их первой встрече: «Я нашла родственную душу. Мне было спокойно на душе. Я знала, что ничего плохого не может случиться ни у тебя, ни с тобой. Это было важно, потому что в то время люди словно обезумели со своими фотографиями и автографами». В клубах, которые содержала Режин, всегда царила «демократическая» обстановка, здесь забывали о социальном неравенстве, что было очень по душе романистке. Будь то в «Виски-а-гого» или в «Джиммис», Режин вспоминала, что Франсуаза Саган в течение нескольких часов могла спорить с Бернаром Франком, Антуаном Блонденом или Пьером Бер-же. Считая себя экспертом, Массимо Гаржиа рассуждал о том, что представлял собой «клан Саган» в 60-е годы: «Организуя модную компанию, в которую почти невозможно было проникнуть, она свела вместе светских людей со снобистскими представителями интеллигенции и артистического мира, что привело в ужас «золотую молодежь» и в то же время восхитило ее… Все это время можно было видеть Франсуазу Саган, общающуюся со столпами «золотой молодежи» и не только у Режин, которая никогда не входила в зал, ограничиваясь разговорами при входе, вполне довольная своей собственной компанией».
В своей книге воспоминаний «Зовите меня по имени» Режин описывает некоторые особо яркие эпизоды. Например, тот вечер, когда Франсуаза Саган задумала организовать роскошный ужин, чтобы помирить Аннабель и Жюльет Греко, которые очень дружили, но в последние несколько месяцев готовы были вцепиться друг другу в волосы. На прием были приглашены Бернар Бюффе, Жорж Кравенн, Элен Лазарефф, а также Кармен Тессье, которая вела рубрику «Бабушкины сплетни» в газете «Франс суар». «В меню значились водка, икра, а также цыгане, — пишет Режин. — В половине девятого все пришедшие целовались, в одиннадцать часов наступило полнейшее всеобщее опьянение. Почти никто не мог держаться на ногах, а я с трудом передвигалась на четвереньках. В полночь я сказала: «Пойдемте все в бар». Позже Франсуаза Саган вспомнила, что, когда я пришла, принц Александр из Югославии хотел поцеловать мне руку, но я его не узнала…»
Режин рассказывает и о той ночи, когда Франсуаза Саган как бы невзначай бросила фразу: «Кстати, я совершила большую глупость. Мне не мог бы кто-нибудь одолжить?..» Она назвала сумму. Хозяйка заведения тут же собрала деньги и отдала их писательнице. Франсуаза, азартный игрок, ей была бесконечно благодарна. Режин не хотела возвращаться домой слишком поздно, боясь гнева своего мужа, Роже Шук-руна, и Саган написала ему записку с извинениями.
Пьер Берже подводит итог, что все-таки представлял собой «клан Саган»: «В сущности, у всех этих людей было неизменное желание развлечься, придумать свою собственную реальность. Они жили в виртуальном пространстве. И все-таки они не были прожигателями жизни, у них более высокий интеллектуальный уровень. Это были завсегдатаи улицы Сен-Жермен-де-Пре: Борис Виан, Миль Девис, Жюльет Греко. Путешествовали обычно большими компаниями. Они могли общаться или не общаться между собой. Ведь люди любят друг друга не потому, что они одного возраста. Но Саган вращалась во всех кругах благодаря своим незаурядным умственным способностям. Ее уважали, потому что она вызывала уважение. Придерживаясь левых взглядов, она одинаково привлекала и Нимье, и Бловдена, лидера правых сил. Ее жизнь была гораздо больше наполнена всяческими приключениями, чем моя. Когда наступала ночь, Франсуаза садилась в машину и уезжала, а я думал, что лучше пойти поспать». Много лет спустя в интервью, данном журналисту «Глоб» Жан-Франсуа Кервеану, Бернар Франк выскажет свое мнение о настроении той молодежи. Он особенно подчеркнет, насколько большое влияние оказала Франсуаза Саган на свою эпоху: «История нашей молодежи была особенной, как и все другие истории. О ней нельзя рассказать, потому что она прошла, как проходит страсть. И именно Франсуаза была в ней главной актрисой, режиссером и филантропом. И все мы играли свою роль в этой истории, маленькую или большую. Мы были рады, что она есть. Без нее история лишилась бы своей завершенности. Мы все были без ума от этой столь демократичной королевы. Мы все были без ума от Саган».