В начале 60-х годов, как и большинство французов, Саган обеспокоена судьбой Алжира. С 16 сентября 1959 года и после шестилетней войны ситуация резко изменилась. Генерал де Голль сообщил по телевидению, что возникает «необходимость объявить сегодня о самоопределений», с тем чтобы народ Алжира самостоятельно решал свою судьбу. По мнению президента, имеются три возможности: «полное отделение», «офранцуживание» и «независимый союз». Французы, живущие в Алжире, удивлены и возмущены. В марте 1960 года де Голль совершил поездку в Алжир, где заявил, что Франция останется в этой стране. Но переговоры, проводимые с Фронтом национального освобождения в Мелуне, не дали положительных результатов: Франция требовала прекращения боевых действий, а Фронт отстаивал свое право на самоопределение. Кроме того, сеть помощи Фронту, Жансон, была раскрыта. С апреля благодаря этой помощи удалось опубликовать и распространить антивоенные произведения: «Дезертир» Рене Морьена и «Отказ» Мориса Машино. Фронт направил свою деятельность на представителей интеллигенции, убежденных, что их идеи будут поддержаны. Их надежды не были обмануты — образовалась группа, которая составила и подписала «Декларацию о протесте против войны в Алжире». Сначала она появилась за границей в «Темпо пресенте», затем в «Нойе Рунд-шау» и, наконец, во Франции в четвертом номере журнала «Верите-либерте» за сентябрь — октябрь, который будет тотчас конфискован, а его директор обвинен в провокации военных к непослушанию. Октябрьский номер журнала «Там модерн» выходит с двумя чистыми листами, первоначально предназначавшимися для «Декларации», но издатель отказался ее публиковать. Под этим антимилитаристским документом, более известным под названием «Манифест 121-го», поставили свои подписи Жан-Поль Сартр, Андре Бретон, Ален Роб-Грийе и Морис Бланшо, автор окончательного варианта. За ними последовали двести человек, желавших поставить свою подпись, которые сразу же попадали в поле зрения правительства Мишеля Дебре. Флоранс Мальро вызвала гнев своего отца, подписав этот манифест. Андре Мальро, который в то время был одним из министров де Голля, получил суровые нарекания в свой адрес со стороны премьер-министра.
Людей, которые подписали «Декларацию», постоянно преследуют. Но, несмотря на нависшую опасность, 22 сентября 1960 года под этим письмом появляются новые подписи: это аниматоры Сине и Тим, деятели кино Жак Дони-оль-Валькроз, Пьер Каст и Франсуа Трюффо, писатели Франсуаза д’Обон, Бернар Франк и Франсуаза Саган. Именно Морис Надо, корреспондент журнала «Экспресс» и одновременно директор-распространитель издательского дома «Жюльяр», поручил своей сотруднице Моник Майо уговорить Франсуазу Саган подписать «Декларацию». «Я поехала к ней в Экмовиль, — вспоминает Моник. — Было около часа дня, когда я прибыла в усадьбу. Мы выпили шампанского в небольшой гостиной с серебряными гобеленами. Вокруг нашего столика прогуливался ослик. Франсуаза сразу же согласилась подписаться под «Манифестом», несмотря на уговоры Рене Жюльяра, который советовал ей в это не вмешиваться». В это время Франция была разделена на два лагеря: правые партии выступали за то, чтобы Алжир принадлежал Франции, левые — против. Подписав «Манифест 121-го», Франсуаза Саган оказалась во втором лагере «инстинктивно и по чисто человеческим соображениям», как объясняет ее подруга Флоранс Мальро. Вопреки мнению своей семьи она будет в течение всей жизни придерживаться этой позиции. «В понедельник вечером я поставила свою подпись, потому что многих видных деятелей обвинили в том, что они подписали декларацию», — объясняла Саган в тот момент. «Я подписала, потому что была возмущена, считала, что то, что происходит, — отвратительно. Я видела, выходя из театра «Жимназ», как убивали арабов на бульваре Бон-нувель во время октябрьской манифестации. Но я не думаю, что женщина, какой бы она ни была, может иметь большое влияние в политике. Это не вошло в наши традиции, мы слишком привязаны к римско-католической церкви», — скажет Франсуаза через несколько лет. В Он-флере, куда она ходит за покупками, женщины на ходу бросают ей обидные слова: «негодяйка», «предательница».