На следующий день первым, кто пришел поздравить молодую маму, был Клод Шаброль. В тот же день Франсуаза Саган также познакомилась с Франсуа Жибо, адвокатом, другом Роберта Вестхоффа. «Я поехал в клинику, так как Боб хотел представить меня своей жене, — рассказывает юрист. — Я помню, как мы ходили посмотреть на ребенка, находившегося в другой палате. Франсуаза была очень довольна. Невероятно, но все посылали ей цветы. Это казалось поразительным — вся палата была в цветах. Они стояли даже в коридоре. В то время она уже была очень знаменита, но это не мешало ей быть очень милой».
Роберт Вестхофф и Франсуа Жибо познакомились у Режин. Как и все, адвокат не смог устоять перед его обаянием: «Боб был самым привлекательным человеком как в физическом, так и в интеллектуальном плане. Он был очень элегантен и чрезвычайно смешлив. Умел приспосабливаться к любым ситуациям. Поскольку он родился под знаком Рыб, то мог свободно и непринужденно общаться с самыми разными людьми: он был на ты с Жоржем Помпиду и кардиналом Марти, со знаменитостями кино и литературы… Он все время был готов куда-то ехать на выходные или в путешествие. А какой у него был кругозор! Например, он прекрасно разбирался в классической музыке. Боб познакомил меня со своими друзьями, я представил ему своих. Так, я познакомил его с мадам Селин. Вдова писателя попросила нас привести в порядок рукописи, оставшиеся неизданными. Поскольку она не хотела с ними расставаться, мы работали у нее в Медоне все воскресенья и часто среды. Даже когда работа была закончена, обеды в Медоне остались доброй традицией».
В палате, которую занимала Саган в родильном отделении, можно было видеть не только детское белье и цветы — на прикроватном столике лежали пачка сигарет, томики Пруста и Достоевского, стоял графин с виски… Она уже с ностальгией говорила о своем «ягуаре» и о своих друзьях. Еженедельник «Пари-матч», единственный в мире получивший в эксклюзивном порядке права сразу на два новых произведения Саган — ее фильм и ее сына, — опубликовал фотографии о съемках фильма «Ландрю», сценарий и диалоги которого Франсуаза Саган написала совместно с Клодом Шабролем, а также первые снимки новорожденного. «У меня еще нет опыта материнства, — признавалась она Колетт Порлье. — я была лишь сосудом, емкостью, а теперь я говорю «уф!», потому что отныне я свободна. Однако носить в себе ребенка дело очень необычное. Например, вы можете слышать как бьется его сердце. Это очень поэтично. Конечно, есть и неудобства. Чувствуешь себя словно в путах. Это прежде проявляется в физических ограничениях… Обычно в это время женщины принимают защитную позицию. У меня же все было наоборот». Франсуаза Саган была сильно удивлена отсутствием телеграммы или букета цветов от Рене Жюльяра. За несколько дней до рождения Дени он предупредил романистку, что 26 июня ему предстоит операция, но нет никаких причин для беспокойства. Однако он так и не оправился после нее. Рене Жюльяра не стало 1 июля, причина смерти — плеврит. Это произошло за несколько дней до провозглашения независимости Алжира. «День провозглашения независимости Алжира будет самым прекрасным днем в моей жизни», — не раз повторял он. Его кончина была ударом как для его авторов, так и коллег. «Смерть Рене Жюльяра — это невосполнимая утрата во французском издательском мире», — с горечью констатировал Гастон Галлимар. «Вкус, любопытство, великодушие позволили ему достичь тех целей, к которым он стремился, в то же время помогая многим писателям раскрыть их собственный талант», — заявил Робер Лафон. Франсуаза Саган не участвовала в траурных мероприятиях, так как ее родные сообща приняли решение не объявлять ей о кончине Рене Жюльяра, пока она не выйдет из клиники.
6 октября 1962 года в церкви Сен-Франсуа Ксавье в Париже состоялось крещение Дени. На церемонии присутствовали его родители, Сюзанна Деффоре и Мари Куарез, а также Паола Сан-Жюст и Жак Шазо, крестные. «Попросив стать крестным своего сына, Франсуаза Саган оказала мне большое доверие», — взволнованно говорит создатель «Мари-Шанталь». Позже Дени с волнением расскажет, что Жак Шазо всегда крайне серьезно относился к этой роли. «Он был очень обязательным и никогда не забывал поздравить меня с днем ангела или с днем рождения. Помню, как каждый раз он отводил меня выбирать игрушки в магазин «Нэн блё». То же самое происходило и под Рождество. Я знаю, что он всякий раз отказывался стать крестным другого ребенка. Я его сильно любил, он был очаровательным и умел меня рассмешить. Паола тоже была замечательной крестной мамой. К несчастью, я мало ее знал, так как она умерла очень молодой. Помню, она была очень красива, и у нее были большие голубые глаза».