Пьеса, несомненно, могла иметь успех, если бы Франсуаза Саган не вздумала сама взяться за ее постановку. «Быть может, это претенциозно с моей стороны — осваивать новое ремесло, но это меня очень забавляет, — признавалась она. — К тому же у меня уже есть некоторый опыт постановок. Я подсчитала, что присутствовала на более тысячи часах репетиций в театре. Я займусь постановкой этой пьесы в декабре». Позже она призналась, что эта идея пришла ей потому, что она узнала, что Ануй сам ставит свои пьесы.
Уже на репетициях можно говорить о полном провале. Даниэль Желен с трудом вживается в роль Игоря и сообщает об этом Саган, которая не знает, что ответить. «Я сетовал на то, что не знаю, с какой стороны подойти к этому персонажу, — вспоминает он. — Я не умею играть мужей! Однажды на выходной мы вместе поехали в Нормандию, и я попросил ее в двух-трех словах обрисовать, каким она видит моего героя. Мне казалось, что в нем не хватало основания. В понедельник она принесла мне список замечательных литературных произведений о театре, в которых не было ничего, что могло мне помочь». Для артистов, репетирующих по указанию Саган в костюмах, все чрезвычайно тягостно. Еще больше путаницы вносит Софи Литвак, которая присоединилась к этому проекту. Все свое время она проводит, нашептывая на ухо Саган свои замечания. Жюльет — Ангора, не являясь заинтересованным лицом, выдвигает свою версию событий: «Софи Литвак была нетерпима, властна, но она чрезвычайно любила Франсуазу, с которой вела себя как с маленькой девочкой. Итак, Софи вбила себе в голову, что ей необходимо участвовать в этой постановке и стать соавтором-постановщиком пьесы «Счастье, чет и нечет». Она не имела ничего общего с миром театра, ведь она была манекенщицей. Но поскольку она вышла замуж за Анатоля Литвака, то, очевидно, думала, что его талант заразителен. Нам было все равно. Мы все ее любили, просто это была не очень удачная идея».
В театре ситуация становится напряженной, так как неясно, кто руководит актерами. Каждый понимает, что исход может быть трагичен. Тем не менее Саган старается изо всех сил. Она улаживает вопрос с освещением, подбадривает исполнителей, со сценарием в руках, засучив рукава, дает указания актерам. «Немного из-за вызова профессионалам, немного из-за любопытства, я окунулась с головой в режиссуру, — объясняла она, — и тут же поняла, что это настоящая профессия и что у меня к ней нет никакой склонности. Это была сущая катастрофа. Нужно быть профессионалом, и особенно нужны организационные способности: необходимо отрегулировать освещение, заставить людей двигаться. И словно, для собственного удовольствия в актеры я взяла только своих друзей: Жан-Луи Трентиньяна, Жюльет Греко, Мишле де Ре, и все мне говорили: «Хватит работать, а не пойти ли нам выпить по стаканчику?» И мы все соглашались».