— Все, это лишь начало, — ответила я и поспешила выйти, опасаясь, как бы моя нежная Мари не запустила в меня стаканом».
Ознакомившись с критикой, Франсуаза признала свои ошибки и решила наконец пригласить профессионального режиссера. «Очевидно, я была слишком претенциозна или беззаботна, посчитав, что смогу самостоятельно осуществить постановку, — объясняет она. — Я сожалею об этом, особенно потому, что, пребывая в незнании, не дала актерам возможности полностью развернуться на сцене». Она пригласила тридцатипятилетнего Клода Режи, ученика Шарля Дюллена и Тани Балашовой. Он уже поставил «Дону Роси-ту» Лорки в 1952 году, «Жизнь, отданную тебе» Пиранделло (1954), «Пентезилею» Кляйста (1955) и последний сольный концерт Катрин Соваж. Он также был помощником режиссера Андре Барсака, когда ставился «Замок в Швеции». Теперь в его задачу входит выправить этот накренившийся корабль и направить его по верному пути. «Опасаясь оказаться в плену условностей, Франсуаза решила осуществить постановку в реалистических традициях, — анализирует он создавшуюся ситуацию. — Теперь необходимо все расставить по своим местам, придать тексту большую выразительность, создать связующие звенья. Поскольку пьеса не сходит со сцены, мы каждый вечер по реакции публики можем судить о наших каждодневных достижениях».
Новые репетиции шли после спектаклей, так как пьеса все-таки привлекала внимание публики. На пятнадцати спектаклях, сыгранных после генеральной репетиции, был аншлаг. 14 апреля 1964 года в театре праздновался сотый спектакль «Счастье, чет и нечет». Была устроена вечеринка с водкой. Клод Жениа, директор театра, жаловался, что в зале всего лишь семьсот пятьдесят мест, тогда как Саган пригласила более тысячи человек.
Этот негативный опыт нисколько не уменьшил нежной привязанности Греко и Саган. Год спустя, в ночь на 15 сентября 1965 года, Саган докажет это, спасая жизнь своей подруге. За несколько месяцев до этого певица встретила в «Нью-Джиммис» молодого человека, счастливого наследника. Греко пережила сложный любовный роман с этим юношей, который был на пятнадцать лет ее моложе и которого ей приходилось делить с другой женщиной. Она говорила, что он красив, рассеян, великодушен, кроме того, страстный, настоящий игрок. Жюльет Греко, которая придавала большое значение своей карьере, с триумфом выступила в прошлом году в «Бобино», а фильм «Бельфегор», где она сыграла главную роль, имел большой успех. Она должна бы радоваться, но у нее плохое настроение. Тем вечером в «Нью-Джиммис» она ужинала со своим возлюбленным, Франсуазой Саган, Франс и Жаком Шарье. Спор, кажется, разгорелся между Греко и ее молодым спутником после того, как был подан салат из крабов. Но от Саган ничего невозможно скрыть. Чувствуя подавленность подруги, она решила проводить ее домой, в особняк на улице Верней. Охваченная дурным предчувствием, Саган через некоторое время вернулась и обнаружила Греко в бессознательном состоянии. Она срочно отправила певицу в клинику «Амбруаз-Паре» на авеню Виктора Гюго в Нейи. Время 4 часа утра. Жюльет Греко сделали промывани желудка.
«Греко вечером была с нами, — свидетельствует Ре-жин. — Мы устроили дружеский ужин и оставались до трех часов утра, и все ели крабовый салат. Не знаю, послужил ли он причиной недомогания Жюльет Греко, но никто не жаловался. Когда Жюльет уходила, она была очень весела. Вечер прошел превосходно, и никакой ссоры между Греко и ее спутником не возникало. Просто он несколько раз повторил, что хочет уйти, а Жюльет хотела остаться». Пришедшая в себя той же ночью, певица получила разрешение вернуться домой. Но Франсуаза Саган наблюдала за ней в течение нескольких дней. Журналистам же она деликатно скажет, что «Жюльет Греко съела слишком много крабов за ужином».
7
БУРЖУАЗНЫЙ РЕАЛИЗМ
Празднуя свое тридцатилетие, Франсуаза Саган по-прежнему верит в удачу: «Постучим по дереву. Возможно, потому что я по характеру не зла, надеюсь, что и мои друзья тоже… Возможно, во мне живет доверчивое стремление к счастью. Но мне выпала большая удача, чем написать роман «Здравствуй, грусть!» и издать его огромным тиражом. Я счастлива, потому что у меня такие чудесные родители, находящиеся в добром здравии до сегодняшнего дня». Лето ее тридцатилетия — это плодотворный период. Молодая женщина сделала первые наброски нового романа, уложила их в чемодан из свиной кожи и отправилась на Лионский вокзал, где села в голубой экспресс, который увез ее на юг. Саган планирует закончить «Сигнал к капитуляции» в «Пастурель», большой вилле в Сен-Тропезе, окруженной соснами. Она не одна. Ее сопровождают маленький Дени, а также Роберт Вестхофф и Жюльет Греко. Рукопись доставляет немало хлопот романистке. «В тридцать лет нельзя сочинить книгу так же быстро, как в шестнадцать, — говорит она. — Мне потребовался целый год, чтобы ее написать, потому что образы Персонажей еще не окончательно закрепились в моей голове. «Сигнал к капитуляции» — это самая трудоемкая и самая значимая книга из всех, что я написала». Кристиан Буржуа, издатель, понимает ее озабоченность, но в то же время сроки поджимают. К началу июля ему нужно обязательно иметь законченную рукопись, иначе публикация, намеченная на 14 сентября, будет отложена, а он этого не желает. Он решил ехать за рукописью на виллу «Пастурель». На месте Буржуа убедился, что роман всё еще не закончен, он согласился на отсрочку, не превышающую пяти дней. Франсуаза Саган, в свою очередь, покинула виллу 8 июля, чтобы уединиться в гостинице под Парижем с Бобом Вестхоффом, где она закончила произведение и внесла последние исправления. Наконец 15 июля рукопись попала на стол Кристиану Буржуа. Прочтя ее, издатель воскликнул: «Какая музыка, ритм, стиль… Саган высшей пробы. Трепещущий, захватывающий роман.