В то время как в литературном мире шли оживленные споры, писательница загорала на пляже в Сен-Тропезе и читала детективные романы. Переворачивая страницу одной из газет с полузакрытыми глазами, она узнала, что не является счастливой обладательницей премии «Фемина». Но это не повод, чтобы прекращать чтение. Саган, не получавшая премий с 1954 года («Премия критиков»), никогда не гналась за почестями.
Те же газеты проследили, как продавались романы Саган раньше. Наметилось значительное снижение: продано 850 тысяч экземпляров романа «Здравствуй, грусть!», 550 тысяч экземпляров «Смутной улыбки», 400 тысяч книг «Через месяц, через год», 280 тысяч «Любители вы Брамса..» и 160 тысяч, экземпляров «Волшебных облаков». Франсуаза Саган пришла в бешенство при виде публикаций, сделанных в форме бухгалтерской сметы. «Сейчас говорят только об этом, — возмущалась она, — не знаю, в чем меня больше упрекают: в том, что я заработала много денег, или в том, что я много их потратила. Мне кажется, купи я целую сеть ресторанов-закусочных, моя жизнь была бы обеспечена до конца дней, а люди бы так не возмущались. Поразительно, но выход моей книги удивительно похож на декларацию о доходах».
Согласно некоторым подсчетам, в период с 1954 по 1966 год Франсуаза Саган заработала 500 миллионов франков! Целое состояние, которое она умудрилась растратить неизвестно как. Хотя некоторые мысли по этому поводу у нее были: она часто выходила в свет, поддерживала многих друзей (чаще всего именно ей приходилось оплачивать счета «У Режин» и в «Липпе» в Сен-Тропезе). Она подписывала чеки незнакомым людям, которые посылали ей письма, полные отчаяния, она много играла в казино и проигрывала, к тому же было немало судебных процессов, оплата налогов и тому подобное. Для романистки непросто было говорить о деньгах, тем более что она в них никогда не нуждалась. Чудо-ребенок, Франсуаза была избалована сначала своими бабушкой и дедушкой, потом отцом и матерью, сестрой и старшим братом. Ее почти не коснулись лишения, связанные с войной. «Будь у меня несчастное детство, мне пришлось бы выкручиваться, экономить, — говорит она, — но, поскольку мои детские годы были безоблачны, у меня сложилось совершенно превратное отношение к деньгам…» Позже она вновь вернется к этому рассуждению: «Я всегда считала, что деньги являются хорошим слугой и плохим хозяином. Они — средство, но не самоцель. Любовь к деньгам иногда мешает нам защитить свое достоинство. Деньги — это наш тиран».
Банкир Эли де Ротшильд предложил Саган свои услуги, на что она с удовольствием согласилась. Саган знала, что может зайти в своих тратах очень далеко, вплоть до разорения. С 1961 года, когда родился ее сын Дени, и до 1981 года, времени национализации банка, он управлял всем ее имуществом, причем особую его заботу вызывали суммы, облагаемые налогом. В течение всего этого периода у Саган не было даже чековой книжки — она довольствовалась карманными деньгами, которые каждый месяц выделял ей банкир. Сама Франсуаза объясняла: «Говорят, я трачу слишком много денег, поэтому я попала, для своего же блага, под опеку». Но Саган невозможно контролировать. Ее отлично знали в дорогих магазинах, в ресторанах и ночных барах, где она могла заказать себе все, что угодно, а потом отослать счет своему банкиру. Она вела роскошный образ жизни. В ее распоряжении были шофер и метрдотель, кухарка и одновременно служанка. Благодаря опеке со стороны банкира у Франсуазы сложились хорошие отношения с администрацией и не было никаких неприятностей. «Почему вы хотите, чтобы я осложняла себе жизнь, если вы это делаете за меня?» — повторяла она не раз своему банкиру. Последний регулярно наведывался к издателю с просьбой повременной выплаты гонораров, чтобы оказаться в нужный момент платежеспособным, даже если чудо-писательница совершит какое-либо безумство. А когда это все-таки происходило, банкир принимался негодовать, жаловаться, но писательница заговаривала с ним о его любимом поло, и он обо всем тут же забывал.
Имея за плечами лишь успех у публики, роман «Сигнал к капитуляции», вышедший в свет в ноябре 1966 года благодаря стараниям Е.П. Дьюттона, вызвал большой ажиотаж в Нью-Йорке. Одна строчка в особенности привлекла внимание американских журналистов: «Сокровенного времени для свиданий между пятью и семью часами вечера больше нет, потому что люди слишком устают». Заинтригованная этой информацией, редакционная коллегия газеты «Таймс» начала свое собственное расследование и пришла к такому же выводу: затрудненное движение парижского транспорта не дает возможности любовникам и любовницам возвращаться домой к 19.30. То же самое происходит с 14. 00 до 16. 00.