Пьеса была динамичной, очень смешной, и актеры играли ее хорошо. Вечером в день генеральной репетиции двести человек поздравили Франсуазу Саган с успехом.
Среди них были Жан-Клод Бриали, Жан-Люк Годар, мадам Жорж Помпиду, Марлен Дитрих, Жорж Орик, Эрве Альфан (генеральный секретарь иностранных дел), Курт Юргенс, Мелина Меркури и Джо Дассен. Весь «клан Саган» в сборе: Жак Шазо, Режин, Паола де Роан-Шабо, а также Боб Вестхофф и Жюльет Греко, которая в первый раз официально признала свою связь с Мишелем Пикколи. Он рассказал журналистам, что они все очень волновались за свою подружку и были единственными, кто верил в нее и оказывал моральную поддержку. Генерал Катру был в полном восторге: «Что до меня, то я могу сказать вам лишь одно: пьеса, которую мы только что посмотрели, сплошное очарование». По мнению Джо Дассена, первая пьеса была не очень удачна, зато у второй — ошеломительный успех. Это, по его мнению, очень важно для Франсуазы Саган. Его супруга, Мелина Меркури, возражала: «Я не согласна с тобой и не отступлюсь от своего мнения, мне очень понравилась «Загнанная лошадь», но считаю, что и «Заноза» тоже, вопреки всему, замечательная пьеса». Эли де Ротшильд также вставил хвалебное слово: «Какой восхитительный спектакль! Какой уровень! Я считал, что Саган не способна на такое. Здесь и деликатность чувств, и настоящая глубина в некоторых ситуациях, которые тронули меня до слез».
Голубые глазки актера Жана Пуаре так и сверкали: «Я восхищен второй пьесой. Я не скучал ни минуты, и потом, какой подбор актеров!» «Все, что мы сегодня вечером видели, — это замечательная игра актеров, подкрепленная удивительным текстом», — вторила ему Франсуаза Дорен, его жена. Что до Фелисьена Марсо, то ему больше понравилась вторая пьеса: «Я испытывал разочарование до 10 часов вечера, но потом получил огромное удовольствие, коим обязан Франсуазе Саган! Прибавлю, мне редко приходилось видеть столь блестящую публику в театре «Жимназ», как этим вечером!» Жан-Клод Бриали предсказывал величайший успех пятой пьесе Франсуазы Саган: «Она продержится по крайней мере два года. Она этого заслуживает. Не могу даже сказать, кто лучше играет — Жак Франсуа или Николь Курсель…» Все актеры пребывали в приподнятом настроении. Николь Курсель, исполнительница главной женской роли в пьесе «Загнанная лошадь», наконец-то смогла успокоиться: «Во время первых двух сцен у меня язык прилип к нёбу, но потом я поняла, что все получилось удачно. В этой пьесе от смешного до трогательного — один шаг. Нужно следить за этим движением и дать его прочувствовать публике. Но это не легко». После генеральной репетиции Франсуаза Саган и ее близкие друзья отправились к Режин, организовавшей по этому поводу вечеринку со спагетти, которые только вошли в моду.
Пресса благосклонно отнеслась к спектаклю. Эльза Триоде написала в «Леттр франсез»: «В спектакле Саган имеются возрастные роли. Присутствуют цинизм и ироничная наивность. А еще есть любовь, которой суждено перевернуть повседневную жизнь». По мнению Жан-Жака Готье из «Фигаро», у Саган достаточно смелости, ей есть что сказать. Она обо всем рассказывает так, как она это понимает и как чувствует, потому что таково ее естество. Она описывает мир таким, каким его знает. Замок, Великобритания — это оболочка, это внешняя сторона, это лишь костюм. Франсуаза Саган правдива, проста и естественна, и ее пьеса подтверждает все это. Жан Дютур из «Франс суар» рассказал о своем впечатлении от спектакля: «Хорошенькая пьеса, эта «Загнанная лошадь»; мне одинаково приятно писать об этом, как и смотреть ее на сцене. Мадам Франсуаза вновь обрела всю фантазию, поэзию и дух «Замка в Швеции». Но здесь есть нечто большее — нежность. Что еще? Истинное знание законов сердца, не говоря уже об интеллигентности автора, которая оттачивает каждую реплику, и это необыкновенно приятно. Мне кажется, Оскару Уайльду понравилась бы пьеса «Загнанная лошадь», а всем известно, насколько утонченный вкус был у этого человека». Жан Паже из газеты «Комба» продолжил эту линию: «Лорд Генри-Джеймс Честерфильд из «Загнанной лошади» — это, осмелюсь сказать, сама Саган. Это человек, лишенный иллюзий, познавший различные повороты судьбы и сердечные страдания, который чем-то напоминает персонаж Уайльда, обладая большой непринужденностью, некоторой бесцеремонностью и любовью к светским парадоксам».