Обе пьесы еще долго оставались на афише театра. 25 апреля вся труппа собралась на сцене, чтобы отпраздновать пятидесятое представление обеих пьес. В окружении Жака Шарона и Мари Белль Франсуаза Саган торжественно поблагодарила всех, кто участвовал в постановке пьесы. Директор театра «Жимназ» победоносно улыбался: этим вечером на сцене собралось столько зрителей, сколько их обычно бывает в зале.
Летом 1966 года Франсуаза Саган присутствовала на всех репетициях «Загнанной лошади» и «Занозы». Так писательница обычно поступала с любой своей пьесой. Она покинула свою квартиру на улице Мартиньяк и временно сняла комнату на девятом этаже гостиницы «Пор-руаяль». Настал очередной переходный этап в жизни писательницы: пришло время распрощаться с издательством «Жюльяр», где двенадцать лет тому назад вышло ее первое произведение и где в последнее время, после смерти Рене Жюльяра, она больше не чувствовала себя в своей тарелке. «Я устала от бесконечных революций в течение двух лет, — говорит она. — Мне захотелось поменять издателя. В это время со мной познакомился Этьен Лалу, который написал мне в письме, что Анри Фламмарион хотел бы меня видеть. Через три дня я вернулась в Париж, и наша встреча состоялась. Он сказал мне именно то, что я желала от него услышать: попросил, чтобы я навсегда оставалась сотрудничать с его издательством, и заверил, что, когда я стану старой и сморщенной, он возьмет на себя заботу обо мне. Что не деньги имеют для него большее значение, а отношения между автором и издателем, которые должны основываться на полном доверии».
Когда Свен Нельсен возглавил руководство издательским домом «Жюльяр» после кончины его создателя, он попытался возобновить контракт с Франсуазой Саган, предложив ей 2 миллиона франков в качестве аванса за два новых романа и одну театральную пьесу. Но что-то не складывалось в их отношениях, к тому же не было больше тех людей, с которыми она дебютировала, а вместе с ними ушла и приятная домашняя обстановка, которая сопутствовала ее первым успехам. По всем этим причинам Франсуаза Саган легко перешла к новому издателю — Анри Фламмарио-ну: Последний предложил ей гарантированный аванс на сумму в два с половиной миллиона франков и 20 процентов в качестве авторского права с каждого проданного экземпляра. Ему удалось найти нужные слова: «У моего отца была танцовщица. Это была Колетт, в свое время она была единственной женщиной в издательстве. С того времени нам не хватает танцовщицы». «Вам повезло — я прекрасно танцую», — ответила ему Франсуаза Саган. Ей осталось только оформить свой переход в новый издательский дом. На данный момент она выполнила часть контракта, заключенного с издательством «Жюльяр», отдав ему «Загнанную лошадь» и «Занозу» (1966). Еще одна написанная книга — и они в расчете. Только автор не очень в этом заинтересована. Написание нового романа создало ей больше трудностей, нежели «Сигнал к капитуляции». В 1966 году Саган пришла в голову идея написать детектив, что-нибудь в духе Джеймса Бонда. В мае 1967 года роман сдвинулся с мертвой точки: «Будет полдюжины трупов. Действие происходит в Калифорнии, в кинематографических кругах». Позже она уехала заканчивать его в Сен-Тропез. Но в 1967 году работа над романом все еще продолжалась, уже в Нормандии, и в издательстве «Жюльяр» стали терять терпение. В октябре 1967 года она писала все тот же роман на пятом этаже дома номер 167 на авеню Сюффран. Грипп смешал все планы романистки. «И потом, я считаю, что мне не хватает нескольких трупов», — добавляла она. «Ангел-хранитель» — таково название романа — попал в кабинет Кристиана Буржуа только в декабре 1967 года после полутора лет неутомимой работы. Книга была посвящена Жаку Шазо и появилась 23 марта 1968 года (по цене 15 франков) без церемонии раздачи автографов и рекламной кампании. «Несколько банальных строчек, написанных для критиков или журналистов, не смогут изменить что-либо в достоинствах романа или во мнении читателя», — объяснила Саган. В «Жюльяр», несмотря на плохое настроение автора, все надеются на удачу и убеждены в том, что «Ангел-хранитель» будет распродаваться лучше, чем «Сигнал к капитуляции» (всего 200 тысяч экземпляров). Нельсен заказал первую партию в 100 тысяч экземпляров. Американские компании «20 век-Фокс» и «Парамаунт» принялись оспаривать право на экранизацию, и это давало повод к радужным надеждам.