похожий на страдания вечного мученика, причудливо
изогнулась. Рик опустил взгляд на правый борт, но там где
должно было красоваться название, зияла вырубленная
топором дыра.
- Смотри, - будто дикий пес заскулил Оливер, указав
пальцем на стоящий неподалеку бриг.
Там, между старыми расколовшимися бочками, медленно,
словно дым, возвышалось призрачное очертание.
Разрастаясь в стороны, фигура, лишь отдаленно
напоминающая человека, блеснула янтарными буркалами.
Назвать два огромных немигающих шара по-другому, было
просто невозможно.
Слегка присев, будто готовится повалиться на землю и
скрыться от опасности под песком и илом, Оливер выдавал
только один единственный звук – легкое завывание.
Ядовито-желтые глаза возникли еще в нескольких местах.
Они загорались и тухли, будто звезды на утреннем небе, и
от этого страх становился только сильнее. А в сознании
крепко засела пугающая мысль: опасность может таиться
где угодно.
- Я ведь знал, что так случится, - пытаясь скрыть дрожь в
голосе, выдавил из себя Рик, пятясь к металлической
изгороди. На самом деле его спокойствие было обычной
бутафорией. И лишь внезапная растерянность удерживала
юношу от короткого шага, с которого обычно начинается
позорное бегство.
Раскат молний над горизонтом послужил своеобразным
сигналом. Канаты натянулись, топот сапог стал ритмичнее и
громче.
Тип-тип-топ, бум-бум-хрясть, - к каблукам
присоединился звук металла.
Словно морские гады, цепи превратившись в одну
сплошную линию, устремились в мрачные дыры пробоин,
канаты натянулись струнами, а корабли начали
раскачиваться из стороны в сторону, словно попали в
шторм.
Природа поддержала творившееся вокруг безумие.
Вспенившись, волны нещадно терзали берег, все выше
взмывая вверх и пытаясь окропить двух заблудших
путников соленой водой.
Ритм нарастал, рождая давно забытую мелодию. И Рик
мог дать руку на отсечения, что ужасный рев кладбища
забытых кораблей стал напоминать ему одну старую песню,
которую пел ему отец.
- Нас точно сожрут! Нам не выбраться!
Огоньки сотни адских глаз, выстроившись кольцом, стали
стремительно приближаться.
Пробравшись вдоль борта, Джейсон-младший нащупал
небольшую пробоину.
«Одно спасение, надо нырять!» – пришла в голову
безумная идея.
Оливер, будто прочитав мысли друга, испуганно затряс
головой.
- Ныряй! – сквозь зубы прорычал Рик.
Очередное правило отца разбилось в дребезги, словно
дорогой хрусталь.
«Запрещаю поворачиваться к опасности спиной и
прятаться в нору, словно крот!» - наследник Лиджебая
больше не считал бегство постыдным.
- Какой смысл? Нас все равно разорвут в клочья! – едва не
захныкал всезнайка.
Переведя взгляд на спасительный мрак, Рик едва
удержался от возгласа отчаянья. Из пробоины, будто из зева
чудовища вырвалась огромная человеческая рука, и сцапала
его друга. Притянув Оливера к себе, лапища разжалась - из
серых потемок возникло лицо Скитальца. Чуть ниже
выцветшей треуголки сверкала его белозубая улыбка.
- Рад видеть вас в добром здравии, мистер черная метка, -
продекламировал он и с новой силой дернул Оливера.
Голова приятеля в одну секунду исчезла в кляксе
непроглядной пустоты.
Окунувшись из серого дня в абсолютную ночь
корабельных внутренностей, Рик зажмурился. Глаза жутко
щипало, рождая легкое головокружение. Пришлось идти на
ощупь. Однако Скиталец на это скидок не делал. Двигаясь
также проворно, как и по закоулкам Прентвиля, он ни разу
не споткнулся, и не издал даже маломальского шума.
Вскоре, глаза Рика все же привыкли к темноте. Озираясь
по сторонам, он с удивлением отметил, что внутри корабля
достаточно светло. Пробиваясь сквозь рассохшиеся доски,
лунный свет разделял тонкими лучами кишки корабля на
ровные серые полосы.
- Поторапливайтесь, неугомонные бродяги, - прошептал
Скиталец.
Перебравшись из одного трюма в другой, они продолжали
идти наращивая темп. И Рик представил себя загнанной
белкой в колесе бесконечного бега. Мир сжался до размеров
крохотных, труднопроходимых лазов и полностью поглотил
путников, словно они очутились в желудке гигантского
кашалота: изогнутые доски были схожи с ребрами, а мох и
сухой ил - напоминал мясной нарост.
Также внезапно, как и в прошлый раз, Скиталец свернул в
сторону узкой лестницы ведущей наверх и остановился. На
юношей уставился проницательный с хитрецой взгляд.
- И как вам удается с такой невероятной периодичностью
влипать в неприятности, сэры следопыты? - выпалил их
спаситель.
- Вы не предупреждали нас о тех, кто живет на кладбище, -
слегка отдышавшись, возмутился Свифт. – Еще бы чуть-
чуть и они разорвали бы нас на части. Да кто они вообще
такие?!
Не отреагировав на претензии, Скиталец словно скат
вцепился в руку Рика, одним движением сорвав повязку и
еще раз осмотрел метку, которая к тому времени уже
захватила всю ладонь и медленно тянула свои щупальца к
запястью.
- Эй, - попытался воспротивиться юноша.
- Успокойся, иначе мне придется причинить тебе боль, -
спокойно объяснил моряк.
- Но зачем?
На секунду Скиталец замер и внимательно воззрившись на
Рика, спросил:
- Ты ведь пришел сюда за помощь, не так ли?
Ответом был кивок.
- И ты безумно хочешь избавиться от этого знака на руке?
Опять согласие.
- Но еще больше ты хочешь освободиться от страха,
который терзает тебя уже третью ночь?
На этот раз Джейсон-младший вздрогнул. Скиталец попал
в самую точку.
- Тогда я постараюсь сбросить с твоих плеч такую
непосильную ношу. Прошу лишь одного: не мешай мне.
- А какова гарантия? Что если вы…– внезапно встрял в
разговор Оливер. Но моряк резко оборвал его, так и не дав
договорить.
- Гарантии, говорите?! К морскому дьяволу все гарантии!
Если бы вы только знали, куда сунули свой длинный нос,
вы бы так не рассуждали! И в первую очередь это касается
вас, мистер Оливер Свифт.
Теперь настала пора всезнайки выслушать острые, как
нож, претензии Скитальца:
- Конечно, ваше рвение помочь другу похвально, но не
более того. По кодексу каперов, за ваши советы вас бы
давно вздернули на рее, а после отпраздновали сие
знаменательно событие веселыми плясками.
Свифт испуганно сглотнул. А Рик, в свою очередь,
спросил:
- Вы капер?
- Да сынок, - мгновенно отреагировал моряк. – Мое первое
путешествие к новым землям состоялось много лет назад. И
вместе со мной в данном предприятии участвовал ваш
покойный отец – мистер Лиджебай Джейсон.
* * *
Косые взгляды пожирали Клер не хуже изголодавшегося
морского червя. Когда мистера Бишепа выносили из дома и
грузили на повозку с высокими колесами – чтобы никто не
увидел лица покойника, – раздались первые проклятия в
сторону цветочницы.
Она стояла в стороне, прижавшись к одной из стен, и со
слезами на глазах наблюдала за отчаянными воплями
родственников
и
осуждающими
взглядами
недоброжелательных соседей. Клер всегда была для них
изгоем. С самого первого дня, когда сбежала из родного
дома; когда спряталась среди цветочных горшков от
назиданий отца; когда стали поговаривать, что она остается
у мистера Бишепа по ночам.
Конечно же, это была ложь. Но слухи имеют ужасно
неприятную особенность со временем обретать
правдивость. И если ты не искоренил их в момент зачатия,
считай - пропало. Пару недель и никто уже не вспомнит, что
это обычная сплетня. И глазом не поведут: все воспримут