на лице отразилась лишь кислая гримаса растерянности.
- Неужели наш отец действительно был морским волком? –
переведя разговор в более спокойное русло, спросила Клер.
Брат лишь пожал плечами. В его голове копошилось
слишком много соображений на этот счет, чтобы
озвучивать их и еще сильнее запутаться в пустых
предположениях.
Оказавшись у площади Пощады, Рик обернулся и с
сожалением посмотрел на западную часть города – туда, где
они оставили свой «взбунтовавшийся дом».
- Куда дальше?
Клер размышляла не больше пары секунды.
- У меня есть одна идея насчет временного укрытия...
Впервые за последнюю неделю она позволила себе
улыбнуться, лелея ту мысль, что вскоре они вновь, как и
прежде, станут с братом одной любящей семьей.
* * *
Остановившись в паре шагов от собственного дома,
Оливер робко обернулся. Как бы он не старался, не
заметить одной очевидной детали было просто невозможно.
За ним следили. Соглядатай следовал тенью не отставая ни
на шаг и не спуская с него глаз. И хотя в тот момент, когда
они прощались с Риком, «хвост» вроде бы исчез, всего
через пару кварталов неприятное ощущение чужого
присутствия вернулось.
От осознания опасности юношу пробил холодок. До
сегодняшнего дня он, возомнив себя храбрым служителем
закона, с головой окунулся в проблемы своего лучшего
друга, даже не заметив, как игра стала жестокой
реальностью. И лишним тому подтверждением была черная
метка, которая словно заноза впилась в руку Рика
Джейсона.
Свернув у самого дома в подворотню, Оливер резко
изменил маршрут. Слежка напрямую касалась его приятеля
– так говорил Скиталец, и так рассуждал сам Свифт. И
получается, нужно любой ценой избавиться от
наблюдавшего за ним человека, а лишь потом предупредить
Рика, что оставаться в доме слишком опасно.
Постепенно ускоряя шаг, Оливер резко перешел на бег.
Запутать соглядатая оказалось достаточно просто:
несколько раз изменив направление, он протиснулся между
узкими стенами домов, перелез через каменный забор и
прополз по паре торговых крыш.
Выбравшись на широкую улочку, Оливер отряхнулся,
поправил очки, съехавшие на бок, и беззаботно зашагал к
дому Рика Джейсона. Но, не сделав и пары шагов, юноша
остановился как вкопанный. И причиной тому стало одно
очень интересное наблюдение. Возле квартала
ремесленников он заметил того, кого меньше всего ожидал
увидеть здесь и сейчас…
Насвистывая незатейливую, раз за разом повторяющуюся
мелодию, Скиталец брел по мостовой, с интересом
рассматривая витрины открытых лавок. Перебравшись на
противоположную сторону, Оливер постарался не упустить
бродягу из виду. Однако сегодняшним вечером, бывший
юнга выглядел иначе: густая борода пропала без следа, а
куртка и бриджи были новехонькие, словно только что от
портного.
Такие рачительные изменения во внешности могли быть
связаны с двумя вещами, - рассудил Оливер. Либо Скиталец
скрывается от преследователей, которые едва не настигли
их на кладбище Забытых кораблей, либо он просто дурачит
всех вокруг, ловко разыгрывая весь этот спектакль перед
двумя несмышлеными зрителями.
И установить истинную причину его внезапного
маскарада юноше виделось гораздо важнее, чем сообщить
Рику о странном преследователе.
Остановившись у одного из мастеровых, Скиталец
заинтересовался представленным здесь товаром. Он долго
рассматривал дорогую ткань на свет, теребил ее в руках.
Потом, он что-то обсудил с продавцом, немного поспорил и
в конечном итоге отказался от покупки. Торговец начал
возмущаться, но Скиталец, погладив ладонью эфес дорогой
шпаги, которая довершала его эффектный вид, поставил
жирную точку в данном конфликте.
После получаса слежки Оливер убедился, что моряк - а
ныне весьма солидный господин, - понапрасну теряет
время. Его совершенно не интересовали предлагаемые
навязчивыми торговцами товары: отмеряя ровно сто шагов
в одну сторону и обратно, он был занят процессом куда
более занимательным.
Скиталец ожидал.
И судя по его частому наблюдению за циферблатом
башенных часов можно было прийти к несложному выводу:
тот с кем была назначена встреча, явно на нее опаздывает.
Оливер, прислушиваясь к участившемуся биению
собственного сердца, напрягся. Возле Скитальца возникло
две грузные фигуры в старых армейских камзолах. Угадать
выцветший цвет одежды в полумраке улиц было
практически невозможно. Толкнув моряка плечом один из
незнакомцев, поклонился, приподняв треуголку. В этот
момент второй, схватил Скитальца за шею и в мгновение
ока они исчезли в черном узком проулке. Все представление
заняло не больше пары ударов сердца. Юноша, пораженный
зрелищем, разинул рот. А в следующее мгновение,
сорвавшись с места, поспешил следом.
Оказавшись в крохтном проеме, Оливер сделал несколько
шагов и замер. Здесь, в абсолютной черноте, он не мог
разглядеть даже кончик собственного носа, что уж говорить
о чем-то другом.
Прижавшись к стене, юноша едва смог унять накатившую
дрожь. Страх медленно расползался по телу, рисуя в
сознании Свифта картины ужасной расправы над
Скитальцем.
Узкая кишка проулка тянулась вверх, теряясь среди
нехорошего сумрака. Когда глаза привыкли к темноте,
Оливер продвинулся чуть вперед и вновь остановился,
ощутив возле себя чье-то присутствие. Затаив дыхание, он
застыл, прислушиваясь к посторонним звукам, которых
почему-то просто не было. Пугающая темнота, таившая в
себе огромную опасность, словно чернила разлилась по
стенам домов и едва заметной каменой тропинке.
« И зачем я только сунул свой нос туда, куда совать его
совершенно не следовало!» - мысленно отругал себя
Оливер.
Стараясь не обронить ни единого звука, он развернулся на
месте и с тоской посмотрел на крохотный огонек торговой
улочки, который будто маяк сиял в конце тонкого коридора.
Ему внезапно захотело передумать и вернуться обратно, к
свету. Но минутная слабость прошла достаточно быстро.
Переведя взгляд на чернильную пустоту, он принял
решение идти до конца. Разорвав путы сомнения, юноша
быстрым шагом поднялся вверх по лестнице и растворился
в хитросплетении мрачных лабиринтов.
В небольшом каменном здании напротив заброшенных
домов горел свет. Тускло, едва пробиваясь сквозь завесу
тьмы. Подобравшись к вытянутому окну, юноша заглянул
внутрь. Крохотное помещение было заставлено ящиками и
бочками на одной из которых притулился источник света –
старый масляный фонарь.
В проеме мелькнуло несколько теней. Оливер пригнулся,
скрывшись во мраке, успев различить звук отпираемого
замка и дверной хлопок.
Юноша прильнул к окну. Свет мерцал все также тускло,
вырывая из тени массивные петли засова.
Пробраться внутрь не составило особого труда. Крохотная
дверца, видимо предназначенная для разгрузки телег,
любезно открылась перед молодым ловкачом.
Проскользнув по узкому коридору, Оливер оказался в том
самом коридоре, где горела одинокая лампа.
Из-за двери послышался треск и несколько громогласных
голосов. Но непреодолимая сила продолжала тянуть юношу
вперед. Стараясь не издавать ни единого звука, он слегка
приоткрыл дверь, за которой скрывалось огромное
складское помещение. Окруженная широкими столбами и
кучей тяжеленных на вид тюков, круглая площадка тонула в
свете догорающих факелов. В призрачном свете Оливеру
удалось насчитать чуть ли не дюжину крепких сгорбленных
фигур.
Умудрившись протиснуться в дверной проем и не издав
при этом лишнего звука он на четвереньках прополз к горе