изучил горизонт. Морем здесь и не пахло. Серая пелена
практически полностью скрывала линию, где сумрачные
небеса пожирали гладкую поверхность пустынного плато.
Следующим откровением стали звуки издаваемые бригом.
Лязг цепей смешался со скрипом и рвущимся шумом в
парусах. Невидимая команда ожила и, заняв свои места,
принялась за тяжелую работу. Паруса, наполнившись
ветром, вздулись, кабель канат пополз вверх, а на
5квартердеках послышался топот невидимых сапог. Корабль
готовился к отплытию.
- Йохохохо… йохо…йохо!
- Ийхаха-гей…хохо… хо!
- Иегегей…йохо…йохо!
Дружные крики команды сплелись в один невыносимый
звук. А отчаянный юношеский вопль утонул в
громогласном эхе голосов...
5 Приподнятый участок палубы, от кормы примерно до половины длины судна. Отсюда
капитан и офицеры командовали кораблем
Рик проснулся в кровати, ошарашено крутя головой. Под
властью смятения, он не понимал, где находится и что
происходит вокруг. Абсолютно один. Лишь из-за тонкой
стены слышалось мерное дыхание Клер, которая в ту ночь
тоже едва сомкнув глаза, утонула в пучине странного
кошмара. И ей, также как и брату, снились призраки.
Только в отличие от Рика, исчезнув в одном мире, она
совершила путешествие не в пространстве, а во времени.
Здесь, в чужих грезах, существовал такой же город, улицы и
даже дом – одинокий и злой, неспособный принять под свое
крыло живую душу.
Вступив на порог, девушка внимательно оглядела
крыльцо. Память без труда обнаружила несколько
незначительных различий. Но это был все еще ее дом -
родной, наполненный радостью и печалью, добрыми
воспоминаниями и злыми отголосками, которые хотелось
забыть навсегда. Она вступила на порог. Дверь сама
открылась перед хозяйкой.
Только сейчас Клер почувствовала неприятное волнение.
Она ошибалась. Дом хоть и был слишком похожим, все-
таки не являлся родовым гнездом Джейсонов. Клер не
сомневалась – она права в своих догадках.
Солнечные лучи заходящего солнца, пробившись сквозь
окошко, уткнулись в пол, образовав идеально ровные
квадраты. Задержавшись на пару минут в самом центре
прихожей свет медленно пополз в гостиную. Крохотные
тени ожили и потянулись следом, превратившись в золотые
нити. Время, ускорившись, торопило затянувшийся вечер.
Стрелки напольных часов закружились в невероятном
ритме, мгновенно отсчитав пару коротких часов. А еще
через секунду на небе появились первые звезды. Острый
серп месяца напомнил Клер злобную насмешку небесного
шута. Набравшись смелости, она прошла в гостиную и
остановилась, прислушиваясь к своим ощущениям.
Зал был пуст. Мебель, окутанная белой тканью, походила
на немые скульптуры, скованные между собой бахромой
толстой паутины, а легкий ветерок навевал одиночество.
Внешне, благожелательный вид дома на поверку оказался
пустым и гнилым как червивое яблоко.
Оглядевшись, Клер заметила еще одно несоответствие –
гостиная мебель стояла иначе. Нарастающий полумрак
сгустился, но девушка продолжала видеть не хуже, чем
днем. Приблизившись к лестнице, она протиснулась между
столом и комодом, случайно задев подсвечник.
Закачавшись на подставке, тот накренился и медленно упал
на пол. Клер вздрогнула, приготовившись услышать резкий
звук.
Ничего. Тишина.
Недолго думая девушка ударила в ладоши. Ответа вновь не
последовало. Клер, словно окунулась в морскую глубину,
напрочь лишившись привычного слуха.
Леденея от ужаса, она попыталась крикнуть, но
наваждение не рассеялось и не лопнуло, будто мыльный
пузырь. Невидимая преграда, лишившая девушку голоса,
напряглась, завибрировала, но сдюжила.
Клер хотела повторить попытку, когда внезапно поняла,
что она здесь не одна. Открыв рот, она так и осталась стоять
на месте. Прямо на первой ступеньке, на своем
излюбленном месте, сидел черный кот. Гордо выпятив
вперед грудь, он взирал на бывшую хозяйку дома
огромными круглыми глазами, напоминавшими два
янтарных шара. Их взгляды пересеклись. Но внезапная
пауза растянулась, превратившись в бесконечное ожидание
непонятно чего. За это время Клер успела задаться сотней
абсолютно безполезных вопросов. Проносясь вихрем в ее
голове, лишь один из них задержался, пугая своей
откровенностью.
"Может быть, именно этот пушистый любимец отца и есть
истинный хозяин дома?"
Перестав гипнотизировать девушку, мистер Тит лизнул
лапу и, повернувшись к ней спиной, устремился вверх по
лестнице.
Повинуясь кошачьему чутью, Клер решила последовать за
ним. Но как только ее нога встала на первую ступень, все
вокруг изменилось. Яркая вспышка ударила в глаза, словно
тысячи свечей зажглись одновременно, ослепив все вокруг.
Покачнувшись на месте, девушка потеряла равновесие. А
когда открыла глаза, вниз по лестнице, прямо на нее, бежал
Лиджебай Джейсон. Ее отец!
Все произошло так стремительно, что Клер едва успела
отпрыгнуть в сторону и прижаться к стене. Зал, как и в
прежние годы, сиял чистотой. Недавнее белое облачение
комнаты исчезло без следа, вернув девушку на пару лет
назад.
Закружившись по гостиной, мистер Лиджебай радостно
потирал ладоши, явно находясь в предвкушении. Бросив в
сторону дочери короткий взгляд, он внезапно устремился в
противоположную сторону.
Вечно запертый кабинет, на этот раз, будто по мановению
волшебной палочки распахнул дверь, любезно пустив
хозяина внутрь.
Обогнув письменный стол, Лиджебай склонился над
бумагами, бормоча себе под нос какую-то веселую песенку.
Его рука совершила незаметное движение. Что-то внутри
щелкнуло, и в его руке оказалась та самая злосчастная
книга, с красной тесьмой в переплете. Водрузив ее на
середину стола, отец внезапно изменился в лице. Недавнее
воодушевление сменила нерешительность, а в следующий
миг и вовсе обратилось страхом. Взирая на кожаную
обложку, он долго не мог найти в себе силы открыть ее, а
когда переборол себя, Клер заметила, как сильно дрожат его
пальцы.
Присев, Лиджебай нахмурил лоб и стал пристально
разглядывать первую страницу. В его глазах читалось
многое. Он был удивлен и напуган одновременно. Резко
перелистнув лист, мистер Лиджебай вскочил будто
ошпаренный.
Заметавшись по комнате, он долго не мог найти себе
места, нервно покусывая нижнюю губу.
Клер тут же вспомнился последний день отца, когда его
спокойствие, впервые как ей показалось, расползлось по
швам. Тогда она считала, что мистер Лиджебай случайно
угадил в узы панического страха. Но теперь все встало на
свои места.
Его губы продолжали что-то шептать, но девушка не могла
разобрать ни слова. Она все еще пребывала в царстве
коварной тишины лишившей ее слуха. Наконец,
остановившись у окна, Лиджебай схватился за голову,
усиленно потер лоб, а потом схватил книгу и стал нервно ее
листать. И даже лишенная слуха, Клер слышала этот резкий
шелест.
Приблизившись, она осторожно заглянула отцу через
плечо. И мгновенно отпрянула. Страницы были пусты.
Отшвырнув книгу в сторону, Лиджебай застыл на месте,
покачиваясь, словно умалишенный с улицы Отчаянья.
Затем он откинул голову назад. Судя по его движению - из
груди родителя вырвался истошный вопль.
Едва сохраняя спокойствие, Клер испуганно продолжала
наблюдать за отцом. Развернувшись на месте, он оказался в
полушаге от дочери. Мутный взгляд пронзил девушку в
самое сердце. Только смотрел отец не на свое дитя, а сквозь
нее. Лицо Лиджебая стало меняться, медленно наполняясь