наполил кабинет.
Юноша напрягся. Плотный туман, возникший у самых ног,
стал быстро распространяться по комнате. Оглянувшись,
Рик быстро взглянул на улицу: широкая каменная мостовая,
серые стены соседних домов, окна которые уже скрылись за
плотными ставнями, пара спешащих по делам горожан -
ночной дымки не было и следа.
Пелена заволокла кабинет. В нос ударил незнакомый
аромат травяной горечи смешанной с табачным дымом, а
вскоре к ним добавился солоноватый привкус моря. Рик
ощутил легкое головокружение. Такого с ним раньше
никогда не было. Призрак отца вздрогнул и, повернувшись
к нему лицом, заговорил.
- Представь таверну, компании моряков, измученных
рьяными ветрами и ядреным солнцем. Их лица
обветренные, худые, зыркают по сторонам выцветшими,
почти белесыми глазами. Многие из них курят, другие пьют
до беспамятства. В таком состоянии они не замечают
никого вокруг… Их разговоры масляные и тусклые как свет
вечерних фонарей у пристани. Вероятно, многие из них уже
позабыли те славные времена, когда служили храбрым
капитанам, избороздившим четыре части света в поисках
сокровищ. Умение бывших каперов уже не такое искусное и
сабли в руках потеряли былую опаность…
Не глядя на страницу, Рик монотонно окунал перо в
чернильницу, выводя на девственном листе очередное
слово. В голове яркой вспышкой возникла таверна,
заполненная морскими волками поджарые фигуры которых
растворялись в непроницаемом табачном дыме и тяжелом
полумраке зала. Несколько вытянутых чадящих ламп в виде
маяков внезапно потеряли пламя, как говаривали в таких
случаях. Огонь в стеклянной колбе стал не больше
наперстка, будто трусливый страж, испугавшийся
внезапного гостя, покинул свой пост.
* * *
Собеседник мистера Сквидли стал напоминать восковую
фигуру, похожую на те воинственные чудища, которыми
раньше так любили украшать корму корабля отчаянные
головорезы. Серая кожа, распухшие от напряжения жилы,
черные с кроваво-красной поволокой глаза, застывший на
лице ужас – так мог выглядеть только мертвец. Жуткое
зрелище, к сожалению, не интересовало завсегдатаев
таверны - у них были дела поважнее. Пропустив очередную
кружку рома, они углубились в собственные воспоминания,
которые шипящей морской волной нахлынули на них с
новой силой.
Наслаждаясь получившимся творением, мистер Сквидли
уже собирался уходить, когда две пары крепких рук сжали
его в тиски, лишив всякого движения.
- Произнесешь хоть слово – вырежем язык и скормим его
чайкам. – Второй нападавший подтвердил слова протяжным
бурчанием.
- Надеюсь, уважаемые джентльмены не станут
осуществлять свои угрозы на глазах у сотни свидетелей.
Морской народ очень зорок, мало ли чего усмотрит, - толи
предупредил, толи поиздевался Сквидли. Ответ последовал
незамедлительно. Мощный тычок в спину сбил его с ног.
Они провели моряка через весь зал, не забыв немного
выкрутить ему руки, чтобы возникла ноющая боль. Сквидли
только недовольно фыркнул – подобная игра начинала ему
нравиться.
Как он и предполагал, никто из посетителей таверны не
обратил на троицу никакого внимания. Сюжет выдался на
удивление хороший, плотный с нарастающей интригой - как
он любил.
Чтобы подбавить масла в огонь, Сквидли задел каблуком
сапога стул, на котором восседал пузатый пиринейский
торговец с широкой седеющей бородой. Тяжело дыша, тот
что-то буркнул себе под нос, и с трудом втянув тяжелый
воздух таверны, встал на ноги.
- Редкоеее прояяявление нэ вежливостиии, - рявкнул он,
обращаясь к кому-то за спиной Сквидли.
- Плыви к себе в Пиринею, иновер! – раздалось в ответ.
Мощный удар кулака сшиб здоровяка с ног, да так лихо, что
тот мгновенно затих, лишившись чувств.
Отметив неслыханную прыть его пленителей, Сквидли
решил удержаться от новых провокаций.
Поднявшись по лестнице, они втолкнули пленного вглубь
длинного плохо освещенного коридора – пара почти
потухших факелов были не в счет.
Все развивалось в нужном направлении.
На встречу попались несколько разнузданных моряков в
мундирах торговой гильдии Пареи. Произнеся несколько
нечленораздельных фраз, они растворились в полумраке,
оставив после себя лишь приятный запах дорогого вина.
Что поделать, эти черноволосые эстеты отвергали само
слово «ром», за что и получали в награду от местных
моряков весьма обидные прозвища.
- Заходи, не стесняйся, - донеслось из-за спины.
- Мертвецам застенчивость ни к чему, - пошутил второй.
Сквидли затолкнули в небольшую комнатку и с силой
прижали к стене.
- Башкой не верти, а то неровен час она слетит с твоих плеч
как тыква, - судя по интонации, это опять заговорил второй.
А первый тем временем копошился неподалеку. Через
пару секунд комнату осветил свет дюжин толстых свечей.
Сквидли развернули на месте и, прислонив к стене уже
спиной, наставительно произнесли:
- Запомни, мистер: шутники долго не живут.
Сквидли не стал спорить с этим весьма верным
утверждением.
Затянув сильнее веревку и убедившись, что бежать
пленному некуда, Луджи отошел в сторону и стал
наблюдать. Возле двери, перекрыв путь к отступлению –
притаился Кларк; за столом выставив перед собой
массивный подсвечник, сидел слепой Квинт. Совершенно
бесполезный для него источник света был некой приманкой,
словно две шестерки при игре в кости. Если противник
вздумает его обмануть, старик покажет ему, что
совершенно не нуждается в свечах. Потушив их одну за
другой, он предоставит жертве последний шанс на
спасение. Поселив в ее сердце ужас, он подберет ключики к
любому пленнику. Никто из смертных, как бы не
хорохорился, не сможет противостоять темноте. Только она
может внушать неописуемый ужас, после которого пойдешь
на что угодно - да хоть на сделку с самим дьяволом, - лишь
бы больше не попадать в кошмарную страну мрака. Квинт
знал об этом не понаслышке.
Он и сам когда-то оказался в той кошмарной стране –
когда, лишившись зрения, навсегда распрощался с миром
красок и света. Первые недели Квинт готов был отдать
собственную душу только бы вернуть себе самое
драгоценное на свете - собственные глаза. Но никакие
бесценные лекарства и снадобья, ни заговоры и шаманские
танцы, не смогли заставить капера вновь увидеть
солнечный свет. Только яркая вспышка взрыва,
случившаяся в момент морского сражения при Альватосе,
стала его единственным цветным воспоминанием, часто
являвшимся ему в ночных кошмарах.
- Выходит ты лично знал капитана Бероуза? – немного
расслабив мышцы, старик откинулся назад, изобразив на
лице внимательный взгляд. Незнакомец, попавший к нему в
лапы, и не думал сопротивляться: вел себя сдержано, ни
капли эмоций.
- Имел такое знакомство, не скрою, - согласился моряк.
- Мистер…Сквидли, если не ошибаюсь? – уточнил старик
и, уловив кивок, продолжил: - Мои ребята сообщили мне о
вашей беседе, - он указал на Луджи и Кларка. – Только вот
вопрос: много ли в ней правды?
Гость улыбнулся, всем видом выказывая безразличие к
услышаному. Но Квинта это не волновало.
- Хорошо, тогда спрошу иначе: была ли в ваших словах хоть
капля лжи, мистер? И прошу вас, повремените с ответом,
тщательным образом взвести все, так как именно от этого
сейчас зависит ваша жизнь. Нет, нет, не подумайте, я
нисколько не пугаю вас, Лорт. Я всего лишь хочу
напомнить о серьезности нашей беседы…
Ощутив реакцию моряка, старик отметил для себя, что у
рыбака полностью отсутствуют какие-либо эмоции. И не
прав был тот, кто утверждал, что нельзя почувствовать