страх в абсолютной тишине. Очень даже можно - и
отыскать кошку в темной комнате тоже. По крайне мере
Квинту это было под силу.
Но на этот раз удивительный дар слепца дал осечку. Он
не уловил ровным счетом ничего, словно собеседник был
глух как пробка и не слышал ни единого слова угроз. Не
поверив собственным ощущениям, Квинт приложил ладонь
к уху, желая все-таки добиться ответа.
- Могу поручиться за каждое сказанное мной слово, -
коротко произнес Сквидли и замолчал.
Опять - ни страха, ни волнения. Смутившись, Квинт
наморщил лоб. Тягостное предчувствие обмана и
неуверенности в собственных силах смешались в голове
старика в одно большое варево, которое должно было вот-
вот закипеть. Гость оказался не так прост, как могло
показаться на первый взгляд. Держался излишне уверенно,
не боясь острых фраз и не желал оправдываться,
выторговывая собственную жизнь. В какой-то момент
Квинту даже почудилось, что рыбаку этот разговор нужен
гораздо больше, чем самому каперу. Но мысль исчезла так
же внезапно, как и появилась.
Старик не очень-то верил в запредельные силы человека.
Каждый чего-то боится - и эта жестокая истина. Иначе и
быть не может: если ты, конечно, не страдаешь слабоумием
или излишней самоуверенностью. Ни на первого, ни на
второго гость не смахивал.
- Тогда прошу, напомни еще раз, как произошла ваша
встреча с капитаном. Он подобрал тебя на …
- Меня подобрали на Стороге, в паре миль от берега. Мой
корабль потерпел бедствие, и я был вынужден просить
помощи у проходящего мимо брига. Им оказался «Бродяга».
- Незатейливая история, - заметил старик.
- Все самые удивительные и невероятные приключения
начинаются подобным образом, - не согласился Сквидли.
Старик недоверчиво нахмурился:
- Возможно. - Почесав бороду, Квинт вытянул руку,
прикоснувшись к пламени свечи. Тепло мгновенно лизнуло
ладонь, обдав жаром грубую кожу. Привычное ощущение.
"Получается никакого обмана. Чувства, осязание в норме,
- заключил старик. – Тогда в чем же дело? Неужели гость и
впрямь не приклонен, будто скала?"
Квинт продолжал сомневаться. Слишком уж невероятно
звучало это смелое, но не лишенное смысла предположение.
- Корабль держал путь к острову Грез, а точнее к мысу
Туресса. Довольно опасный путь, не находишь? Туда
вообще мало кто отваживался плавать даже в мои времена.
Вот я и задаюсь вопросом: зачем подбирать терпящего
бедствия моряка и тащить его за собой на поиски Фортуны?
Разве капитан «Бродяги» страдал излишней
добродетелью… Не думаю. Бероуз был не таким. Вот и
ответь мне, где же я тогда ошибся?
Гость хмыкнул и, пожав плечами, сказал:
- Ты ошибся лишь в одном, слепец. В ту самую пору, когда
я взобрался на борт «Бродяги», они плыли не к мысу
Туресса, а от него. Они возвращались домой, старик.
Колоссальным усилием Квинт заставил себя воздержаться
от лишних слов. Сказать, что он был поражен, значит не
сказать ничего. Квинт выбрал неверный путь. Пытался
расставить силки, и сам угодил в подготовленный
собеседником капкан.
Загадочная история гибели «Бродяги» обросла еще одной
сомнительной подробностью, автором которой стал
неказистый рыбак, мистер Лорт Сквидли.
Очередные противоречия.
Решив, что в скором времени обязательно встретится с
бывшим юнгой «Бродяги», - единственным кто может
пролить свет, на престранную тень этой истории капер
продолжил расспросы:
- На каком корабле ты служил до того рокового дня?
Глаза Сквидли сузились, словно он пытался предугадать
слова Квинта.
- Я мог бы солгать, но не стану этого делать. Данный эпизод
навсегда стерся из моей памяти. Как говорят в таких
случаях - меня поразил Амнезива болезнь.
Старик недовольно сжал губы в линию. Другого ответа он
и не ожидал. В очередной раз, обратившись к собственным
ощущениям, Квинт впервые почувствовал легкую толику
лжи. Получалось, что правдивости в словах Сквидли не
больше, чем в фальшивых медяках изготавливаемых Тощим
Гвилом.
Следующая догадка оказалась еще отчетливее: собеседник
не испытывает страха перед Квинтом, потому как безмерно
уверен в собственных силах. Ему плевать на вопросы и на
ответы, вылетающие из его рта. Он ведет свою, одному ему
понятную игру.
- Тогда объясни мне вот какую вещь, Сквидли, - выдержав
пауз, изрек старик: - Как вышло, что почти вся команда
«Бродяги» пропала без вести, а ты, дьявол тебя побери, все
еще ходишь по этой грешной земле?!
- Два связанных между собой вопроса, - невозмутимо
заметил гость.
До последней минуты словесная дуэль со слепым капером
умиляла Сквидли, но теперь все изменилось. Старик
переступил границу запретного, где не имелось ни одного
лживого ответа, и впереди маячили лишь массивные
гранитные надгробия.
Сплюнув под ноги, Лорт решил не терять драгоценного
времени. Вкрадчиво прошипел:
- На корабле был бунт. Нам удалось его подавить, но
результат оказался плачевным – погибла почти треть
команды, включая самого капитана.
Брови старика поползли вверх. Не смог удержаться –
поддался эмоциям, раскрыл себя.
- Уж не хочешь ли ты сказать, что подобное произошло из-
за дележки сокровища, которое отыскал Бероуз на острове
Грез?
- Именно так.
Квинт осекся и замолчал.
Свечи почти догорели, а старик так и не осмелился
продолжить беседу. Уставившись пустыми глазами в
поверхность стола, он тихо барабанил по поверхности,
погрязнув в собственных мыслях. Стук напоминал
знакомую каждому пирату песню о таинственных
сокровищах и потраченных понапрасну жизнях, которые
уже невозможно вернуть.
« Открой правду! Дай ответ!»
Пытаясь пробиться сквозь мощную защиту, Квинт,
мысленно обратился к пленнику. Но рыбак укрылся за
мощной стеной защиты. Он и впрямь обладал
исключительными способностями. Только Квинт не терял
надежды. Прислушиваясь к малейшему колебанию звуков,
старик уже чувствовал – он плывет в верном направлении, и
попутный ветер нарастает с каждой секундой.
Мысленно рисуя лицо Сквидли, капер, словно искусный
художник отражал на нем все морщины, шрамы, впадины и
острые углы широких скул. Ощущая его тяжелое дыхание,
старик прикасался к памяти своего странного оппонента,
пытаясь достигнуть самых глубин чужого сознания.
Живые картинки пришли сами собой: свободный и
мощный бриз разрывает крутую волну, команда радостно
вскидывает руки вверх, звучат выстрелы, пираты ликуют –
они достигли цели; мир тускнеет и озаряется через пару
секунд сотней горящих факелов, они словно огненный змей
сползаются с горы. Квинт без труда узнает бухту Турлеско,
вблизи Прентвиля. «Бродяга» со скрежетом натыкается на
мель и замирает. Человеческий гул, весьма обеспокоенный,
заполняет ночной берег. Корабль кренится на правый борт.
Только теперь в нем не чувствуется былой мощи и красоты.
Паруса разорваны, от мачт остались лишь крохотные
остовы, из трюма смердит так, что старик затыкает нос. Он
чувствует запах смерти.
Наблюдая за Квинтом, Сквидли постепенно растекается в
довольной ухмылке. Он рад, что не покинул комнаты
раньше времени. Великолепная сцена станет его шедевром.
Старый капер узнает истину и умирает! – что может быть
прекраснее такого сюжетного хода.
Только сама смерть!
- Это ты поднял бунт. Ты предал капитана. И сокровище
Бероуза в твоих руках!
- Да. Ты почти во всем прав, старик! Но узнать истины не
под силу даже тебе…
Первым не выдержал Луджи: быстрый выдох сменился
стоном, который венчал резкий хруст. За своим приятелем
последовал Кларк. Привыкшие действовать резко, грубо
презирая всяческую болтовню и сопливые рассуждения,